?

Log in


                                                                                                                ФОТО: Пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©                  
Анна Софи Муттер, Рикардо Мути и Хельга Рабл - Штадлер, президент Зальцбургского фестиваля. Как есть.

Начну с Хельги Рабл-Штадлер. Уроженка Зальцбурга, дочь президента ORF (остеррайхише рундфунк, австрийского радио) Гердта Бахера, Хельга Рабл-Штадлер уже 20 лет является президентом Зальцбургского фестиваля, то есть держит в своих железных руках все нити этого, полагаю, непростого механизма. По образованию она экономист, юрист и журналист, начинала карьеру как журналист.

С Анной Софи Муттер я познакомилась на конкурсе Чайковского 2011. Она приехала в жюри на финал и довольно четко и принципиально себя повела. На ней были чудесные платья Джил Сандер и вся она была такая энергетическая, игривая,  шла под руку, видимо, с мужем.
Накануне концерта я прочла с ней интервью, и узнала, что в 1989 году она вышла замуж за мюнхенского адвоката и переехала в Мюнхен. Родила двоих детей (Арабелла и Рихард, такие Караяновско-Штраусовские имена), и вскоре осталась вдовой, муж умер. Растила детей сама, в интервью она рассказывает, как трудно найти хорошую школу и она очень рада, что дети были в еврейском детском саду и начальной школе. Впоследствии она вышла замуж за композитора и дирижера Андре Превена, но вскоре с ним рассталась. О стереотипах, связанных с alleinerziehende mutter (одинокой матерью) и тд и тп. Хорошее интервью, очень раскрывающее личность.

Я опоздала на концерт, где Муттер играла в первом отделении Концерт Чайковского. Успела только на финал. Вообще надо сказать, что Муттер - принцесса этого фестиваля, ее авторитет непререкаем. Ей аккомпанировал оркестр Венской филармонии и дирижер Рикардо Мути.



                                                                                                                ФОТО: Пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©

И то, что я слышала, финал концерта - это было не здорово. К счастью для музыкантов и несчастью для публики, в классической музыке, в отличие от футбола, можно, сделав себе имя, лет 30 на нем ездить. В футболе игрок в цене только когда он забивает. Перестал забивать - досвидос, все по чеснаку. А тут - играй гармонь, пипл хавает. Грустно.

Зато Вторая Брамса, которую я слушала уже второй раз в этом исполнении (в первый раз - здесь), была выше всех похвал. Концертмейстером был на этот раз Rainer Kuhl, но я  особой разницы не услышала. Точность и слаженность группы первых скрипок и тогда, и сейчас поразительна. Если сравнивать акустику Grosses Festspielhaus и Мариинки-2, где я слушала то же произведение три месяца назад, то пиано пожалуй, лучше в первом, а форте - во втором. Помню, что кульминации в Мариинке просто поражали своим объемом, звуковым богатством и мощью.

Маэстро Мути - выше всех похвал. Это произведение сделано им с такой любовью,  тщательностью, пониманием и расчетом, что слушается на одном дыхании. Обожаю. 
Дирижер - Франц Вельзер Мест
Режиссер - Клаус Гут
Сценография и костюмы - Кристиан Шмидт

эта тройка была на высоте, прибавьте сюда еще оркестр Венской оперы


Каст
Флорестан - Йонас Кауфман
Леонора - Адриана Пьежонка
Дон Пизарро - Томас Коничны
Рокко - Ханс Петер Кениг
Марцеллина - Ольга Бессмертная

Самое большое впечатление от адски совершенной игры теней на сцене.

Вообще - реальность/вымысел, человек/тень, внутренне/внешнее - главная доминанта спектакля. Идея трактуется в психоаналитическом ключе: внешний мир - тюрьма, из которой внутренняя сущность хочет освободиться. Обычно трактуемая  как история спасения и освобождения с политическим бэкграундом, здесь она выглядит еще одним измерением внутренних ограничений, барьеров и травм.

Говорит Кристиан Шмидт: мы старались наложить один план на другой, чтобы избежать однозначности. Топографической линией была идея Фрейда "салон бессознательного", мотивирующий все наши поступки. (....)

В общем, не так чтобы ново и зажигательно, но породисто. Мастерски.

Все фото в посте - пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©



Тоска по чему-то иному, тоска по освобождению. Сила этого переживания реально ощущается в сценографии. Дело происходит во времена Французской революции. Флорестан - такой шизоидный Прометей.




Йонас Кауфман, пожалуй, был на высоте, пел очень музыкально. Он часто выступает в этой роли. Но у парня такая внешность, что шаг вправо - шаг влево и он уже не мачо, а бомж. Может, в этом секрет его обаяния?





Переодетая мужчиной, Леонора под именем Фиделио проникает в тюрьму, где томится в неволе у якобинцев ее пламенный супруг Флорестан. Первым названием оперы было "Супружеская любовь". Биография оперы трудная, и до сих пор отчасти, не припомню, чтобы у нас где-то ее ставили. А на Зальцбургском фестивале это, как я уже замечала, репертуарная вещь, ставится с 1927 года регулярно. В разные годы ею дирижировали Клеменс Краус, кстати, если вы хотите что-то понять в немецкой музыке, послушайте его Die Fledermaus, лучшая винтажная тракотовка, Рихард Штраус, Тосканини, Кнаппертсбуш, Фуртвенглер, Караян, Бем, Лорин Маазель, Шолти, Баренбойм и пр. Нет, конечно, такого другого места как Зальцбургский фестиваль, не найти. Вся история музыки ХХ века!





Еще один пример блестящей сценографии. Костюмы вовсе не исторические, постановка "современная". Но когда это мастерски и с большим вкусом и тактом - другое дело. И никто ничего не скажет, там где "да" - да.  В общем, все решает диаметр иглы, или степень таланта.




Такой минимализм. В роли Марцеллины выступала  rising star, сопрано из Киева Ольга Бессмертная, недавно принятая в труппу Венской оперы. Может, я чего-то не догоняю, но она на меня впечатления не произвела. И вообще в музыкальном смысле самыми сильными моментами были симфонические куски. Бетховен близко к сердцу принял постулат Глюка о том, что "увертюра должна подготовить зрителя к сюжету, характерам героев и даже предвосхитить сюжет". Как известно, Бетховен написал целых четыре увертюры под названием "Леонора" и две из них были исполнены - одна вначале, другая в середине второго акта. Совершенство оркестра, энергия и точность Вельзер-Места, в общем, все те фирменные штуки стали стилистическими основами всего спектакля.





Музыка Бетховена  отчаянно не театральна. Может, для того чтобы писать для театра, нужно немного отойти от себя и перевоплотиться в персонажей, думать через них, чувствовать, не знаю. У Бетховена в музыке  явно нет этих ярких  характеристик персонажей, что у Моцарта или Рихарда Штрауса. Так что приходится довольствоваться игрой ума:

Франц Вельзер-Мест: Написав Марш  в В flat, тональности надежды, Бетховен трансформировал его в мечту о свете, бросив все на алтарь идеализма. Но для того тобы превратиться из утопии в реальность, идеалы свободы и любви должны быть одинаковыми для всех 
Поражает сила и размах информационного поля  Зальцбургского фестиваля. Десяток шикарно изданных буклетов расскажут вам все, что вы хотели знать, но стеснялись спросить. Совестливый журналист, прежде чем садиться что-то писать, прочтет, что написано в этих буклетах до него, и прочтя, не будет нести уже ахинею и отсебятину. Таким образом, Зальцбургский фестиваль сам говорит через прессу, вместо того чтобы полагаться на вкус и разумение пишущей братии, и я не стану ломать традиций, и начну с главного.

"Куда ни посмотри, глаз найдет очарование. Каждый взгляд способен уловить тонкую гармонию, в которой весь город являет красоту как внутреннюю сущность. Это правильное место для проведения фестиваля. Каждая площадь, каждая улица, кажется, создана для того чтобы стать сценой для спектакля. Атмосфера Зальцбурга полна прелести, театра и искусства".
Лучше Макса Рейнхардта, одного из отцов-основателей Зальцбургского фестиваля, и не скажешь. Фестиваль был задуман под конец Первой мировой войны как альтернатива грохоту орудий  и открылся пьесой Гуго Гофмансталя "Jederman"  в 1920 году.

Чувство тотальной театральности места  возникает моментально, как только выходишь после спектакля на улицу и видишь фантастический барочный город, высеченный в скале. С соответствующей подсветкой.





На удочку театральности купилась и я, разглядев в толпе и Воццека, и Софи, и Альмавиву, а в особенности характерных актеров старшего поколения. Публика ведет себя театрально: наряды, возгласы, громкие приветствия и проч. Не стоит принимать все это всерьез. Улица - декорация, публика - статисты, миманс.




На следующий день я нанесла визит в пресс-центр фестиваля. Чтобы в него попасть, нужно пройти в Тосканинихоф, откуда дорога ведет к Зальцбургскому университету,




и, поднявшись в лифте, попасть на такой вот балкончик. Вид, согласитесь, способствует творчеству.



Для журналистов со всего мира оборудован пресс-рум, он находится напротив Grosses Festspielhaus в таком вот уютном  дворике.



Внутри - помещение для работы журналистов, офисы, компьютеры, все что можно, включая холодные и горячие напитки. Только пишите.



Фестиваль располагает несколькими площадками. Рядом с основным зданием Grosses Festspielhaus - Haus für Mozart и  Felsenreitschule.
Первый открылся в 1927 году исполнением оперы "Фиделио" (это одно из репертуарных названий фестиваля, и я побывала в этот раз на "Фиделио", о чем надеюсь рассказать в следующий раз. С тех пор "Дом для Моцарта" многократно реконструировался и перестраивался. Вообще, читая об истории зданий и строений фестиваля, поражаешься, сколько было всего изменено, переделано, возвращено на место и снова реконструировано. Фестиваль активно приспосабливался к каждому новому времени. Cегодня в оформлении фойе  Дома для Моцарта использованы кристаллы Сваровски.



                                                                                                фото - пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©

Felsenreitschule (Зимняя конная школа) была примерно выпилена из скалы в 17 веке по приказу тогдашнего принца архепископа Иоганна Эрнста Туна. Сегодня это здание в стиле Баухауз. К 1926 году, когда Макс Рейнхардт поставил в многократно перестроенном здании "Слугу двух господ" Гольдони, амбьянс сооружения идеально подходил для реалистичных комедий. Опера впервые прозвучала здесь в 1948, Караян продирижировал Глюковского "Орфея и Эвридику".



                                   фото - пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©


Вход  Haus für Mozart.  Здесь также видно, что "сцена" фестиваля - площади, улицы, строения, - окружены горами и замками, как в романтической сказке.


                                                                                                         фото - пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©

А это  Großes Festspielhaus c его кинематографичной сценой


                                                                                            фото - пресс-центр Зальцбургского фестиваля ©

И последнее - кафе Томазелли. Не являясь официальной частью фестиваля, Томазелли конечно есть неофициальное место тусовки. Кафе существует, кажется, 3 столетья (за это время здесь научились варить неплохой кофе) и сохраняет атмосферу молодости ее завсегдатаев. Фирменный знак - официантки, немолодые коренастые женщины, в блузках и юбках 50-х годов, энергично таскающие нагруженные сладостями подносы. Абсолютно не из нашего времени.



Вот, это очень беглая экскурсия по месту, дальше расскажу о богатой противоречивой истории Зальцбургского фестиваля и о двух спектаклях/концертах, которые мне удалось посетить в этот раз.

Если кто-то что-то хочет спросить на этот счет - фил фри, как говорится, буду рада ответить, если смогу.

Зальцбург, Караян

Находясь в такой близи от Зальцбурга невозможно не думать о Караяне. И, стоя у его очень скромной могилы на краю маленького, но чрезвычайно помпезного кладбища в Анифе, фешенебельном пригороде Зальцбурга, его жизнь и деятельность видится несколько в иной перспективе. Караян прожил длинную жизнь, и, конечно, думал и готовился к смерти, обдумывал погребение, свою могилу. Он был человеком, который всегда все обдумывал. И, как гениальный манипулятор, принимал решения, исходя из того, какой результат он хочет получить, какую реакцию. Смысл коммуникации в реакции - это он понимал прекрасно, не читая никакого Бейтсона. Впрочем, я точно не знаю, может и читал. Так вот, на фоне этого скромного надгробия нелепо и вычурно смотрятся пафосные скульптуры, решетки с ожерельями цветов разных сановных особ вокруг. Нелепо, потому что Караян говорит нам: слава это тлен, посмертное тщеславие абсурдно вдвойне.



Феномен Караяна это феномен человека, корнями связанного со своей землей, со своей страной, впитавшего ее соки, пережившего с ней все, что досталось, отдавшего ей всего себя без остатка и получившего взамен весь мир.

Уникальность Караяна проявилась, на мой взгляд, в определенный момент его биографии, а именно, в первые послевоенные годы. Тогда он был лишен работы и предоставлен сам себе, в расцвете сил и таланта, без каких-то перспектив восстановить свое имя и карьеру. Что он делал? Он по 8 часов в день занимался, работал над парт итурами. 4 часа до обеда и 4 часа после. Причем обеда самого не было, так как не было денег, вместо еды была прогулка с остановкой у витринных окон турбюро, рекламирующих отдых в Швейцарии. На плакате была изображена гора Маттерхорн. Караян, глядя на нее, замечал про себя, что "это у нас в планах" и шел обратно заниматься. Именно эти годы сделали Караяна Караяном. Это сложное время стало для Караяна экзистенциальной удачей типа Бетховенской глухоты, позволившей ему целиком уйти в свою музыку, когда ничто больше не отвлекало. Да и то подумать - много ли дирижеров могли позволить себе в расцвете лет по 8 часов в день работать над партитурами? Это колоссальная удача, которая, по словам Караяна, и сделала его тем, кем он стал впоследствии. Когда человек ТАК чего-то хочет и к этому стремится, Б-г обычно не проходит мимо.

И впоследствии Караян выстроил свой доминион непосредственно у себя дома, в Зальцбурге. Там он мог все, без преувеличения. Там, без компромиссов, звучало то, что он хотел слышать. Оттуда эта музыка распространилась по всему миру.

Отец Караяна был хирургом, неистово преданным своей профессии. Эту же черту унаследовал от него сын. Пожалуй, преданность делу до самозабвения. до последнего вздоха, буквально, отличает Караяна от других дирижеров.

Тheilemann and Tchaikovsky's "Pathetique"



C колоссальным удовольствием но, кажется, без особого успеха, попыталась поделиться  с моими друзьями на фб купленной записью   Кристиан Тилеманн дирижирует Шестой Чайковского. Это стоит услышать, друзья!

для затравки - Ирина Никитина об этой трактовке (из интервью на Colta)—

"Он продирижировал это так, как мы вообще не можем себе представить. Полностью разрушил привычное представление о Чайковском. Он на пресс-конференции сразу заявил, что Чайковский — совсем не такой сентиментальный композитор, каким его привыкли представлять. И действительно, нигде не было такого, чтобы душа рвалась на части. Вот этого наполнения, расширения, раздвижения, как на аккордеоне, — этого не было. Наоборот, он все высушил, выстроил, к концу финала было ощущение какой-то центрифуги, казалось, он почти ускоряет. Как будто супергольфист с какого-нибудь первого поля взял и через все поля попал в эту последнюю лунку. Вы не понимаете, как это возможно, но вас это все равно пробивает."

от себя добавлю: пожалуй, трогает это исполнение не менее сильно, чем привычные нам "от всей души" записи Мравинского и Светланова, свежие в памяти исполнения Темирканова и Гергиева. Но трогает действительно как-то по-другому, с другой стороны. Я не специалист в гольфе в отличие от Ирины Анатольевны, в принципе, то, что  она описывает c помощью полей и лунок, на языке музыкальных терминов называется rubato и stretto, я скажу по-простому. Если после Темирканова хочется смахнуть слезу и, образно, "выпьем, няня, дай мне кружку, сердцу станет веселей", то здесь понятно, что никакая кружка не поможет. Мрак окончательный, конкретный и беспросветный. И такой жизненный, правдивый и человечный мрак, что невозможно ничего возразить. Да, это жизнь. Она такая. И в светлых лирических моментах - никаких иллюзий, никакого самообмана, никаких прожектов: "и может быть, на мой конец печальный (хо-хо) блеснет любовь улыбкою прощальной". Нет. Не блеснет. "Оставь надежды, всяк сюда входящий" - вот это про что. Интересно - месседжи Тилеманна настолько четкие, что рождают в памяти конкретные цитаты. В общем это сильно




В "Порядке слов" купила книжку Джона Сибрука "Невидимый дизайнер".
Вообще "Порядок слов" уникален имхо тем, что там на 40 кв.м можно найти все - от исследований Древнего мира до воспоминаний о диссидентском движении, до New Yorker'a и последних переводов лучшей америанcкой публицистики. Оч крутой магаз, но это вы и без меня знаете.

Теперь о Джоне Сибруке. Он практически идеальный по моим понятиям журналист.  Что включает в себя это понятие?
Read more...Collapse )
3. то, как пишет Джон Сибрук,  вызывает у меня творческий зуд: как в юности, завороженная совершенством текста, я переписывала от руки в тетрадку  эссе Набокова о Гоголе, так и сейчас мне хочется переписать сюда большую половину эссе Сибрука  о Хельмуте Ланге. Ограничусь лишь, так и быть,  парой цитат

"Антипатия к демонстративности проявлется во всем, что делает Ланг, начиная с минимализма, и заканчивая манкированием "American Fashion Awards". Именно так Ланг меняет правила, создавая среду, в которой мода перестает быть спектаклем для прессы и наконец обращается к проблеме, с которой сталквается большинство из нас, когда речь заходит о моде, а именно - что надеть? "

"Великие кутюрье, такие как Коко Шанель или Кристиан Диор, воплощали идею высокой моды, элитного предприятия, доступного только богачам. Затем появились итальянские принцы от моды: Джорджио Армани и Джанни Версаче; умело используя собственный статус селебрити, они придавали коллекции прет-а-порте привлекательность, ранее доступную только вещам, сделанным на заказ. Их имена неизменно вызывают в памяти их самих - стройных гламурных итальянцев, загорающих на своих виллах. Потом явился Ральф Лорен: он применил технику лайфстайла и маркетинг, ассоциирующий свой бренд с образом жизни америанского аппер-мидл класса,создав новый модный имидж. Лицо самого Лорана также было неизбежной частью имиджа бренда - загорелый, улыбающийся Ральф на фоне пейзажа из условного вестерна" -

разорву цитату, чтобы дополнить, что вот этот вот тип американца, клиента Ralph Lauren, какого-нить топа из Мерилл Линч с теннисной ракеткой  и его породистой как гончая жены WASP (ничего не ест, никогда не спит, на отдыхе с детьми без няни, улыбка 48 зубов, в глазах ужас), типо вот такого artificial идиотизма



наиболее трудный для усвояемости образ в наших широтах - продолжаем далее

"Как определить, что привнес Хельмут Ланг? Это ни идея высокой моды, ни образ жизни, ни личное веиколепие самого Ланга. Мало того, образа дизайнера, который бы сопровождал это имя, попросту не существует, что является огромной редкостью в визуальной культуре селебрити. Мало того, он почти никогда не испoльзует моделей в своей рекламе. Зачастую его реклама не показывает и саму одежду, и все, что мы видим, это слова Helmut Lang. Это и отличает Ланга - его имя oзначает собой нечто боль шее, чем просто одежда. "Когда слышишь имя Хельмут Ланг, на ум приходят понятия "технология", "движение", "ткань", а не просто юбки и брюки", -  говорит владелец бутика в нижнем Манхеттене.

Если вам еще не надоело, ниже  - пример работы с информацией Джона Сибрука:

"Как мне объяснила Фэй Ландес из Sanford C. Berstein, на Уолл Стрит любят именно такие модные компании, чья стабильность cash flow обеспечивается регулярной продажей аксессуаров, а не значительно менее стабильной продажей одежды. Одежда становится как бы аксессуаром для аксессуаров, в случае Prada бренд продает одежду, а не наоборот."

А это - виртуозная работа с цитатами, вскрывающая атмосферу закулисья

"Перед показом ... Патрицио Бертелли сказал, что мир моды  нуждается сегодня в роли арт-директора; именно эти функции  осуществляет для Gucci Том Форд. Он прибавил, что "Форд - не настоящий дизайнер, но хорошо разбирается в маркетинге. Он - не Лагерфельд, который просыпается утром и бежит к столу  набросать эскиз платья". Несколько дней спустя последовала реакция Тома Форда: "К счастью, мне не приходилось иметь неудовольствия просыпаться рядом с Патрицио Бертелли, и я не имею понятия, откуда именно ему  известно о моих занятиях по утрам"

О D&G

"Джорджио Армани придумал, как экспортировать в Америку отличительный итальянский стиль - лощеную, в серых тонах эстетику итальянского индустиального дихайна, соединив ее с кинематографисным гламуром. Так он научил Голливу одеваться по-итальянски. Dolce&Gabbana впитала триумф Armani,  а десятилетие спустя расширила его, научив итальянцев выглядеть по-голливудски."

"Леопард соединил игривую чувственность будуара с барочной строгостью сицилийской аристократии. По мере того как Дольче толкал Габану в сторону элегантности, в линии стало проявляться что-то вроже экклезиатической утонченности; появились вещи для женщин, желавших ощутить себя папским нунцием. (...)

идеальная женщина D&G постепенно превращалась из Анны Маньяни в фильме "Рим, открытый город" Росселлини (скромная, мощная фигура матери в темной одежде с множеством юбок, кофт и незастегнутых блузок) сначала в Софи Лорен, танцующую стриптиз во "Вчера, сегодня, завтра" Де Сики (бюстгальтеры, корсеты и прочие эелементы нижнего белья со стропил Саверио Дольче были переосмыслены и перварщены в просто одежду), а затем Мадонну в расшитом бисером корсете D&G на премьере "В постели с Мадонной" в 1991-м. Именно Мадонна понесла D&G в массы. Теперь идеальной женщиной стала Моника Белуччи, итальянская актирса belissima. А идеальный мужчина D&G просто никогда не отходит далеко от футбольного поля."

О Федерико Марчетти  (Yoox)

"В отличие от байеров, редокторов, селебрити и светских персон, Марчетти вошел в мир моды не с парадного вхожа показов, но с противоположного конца - через бэк-офисы, отделы оптовой торговли и склады нераспроданного товара, где действуют джобберы, дискаунтеры и ликвидаторы. "

"Ставки высоки, а последствия ошибок, совершенных в Интернете, гораздо серьезнее тех ошибок, что совершаеют на Пятой авеню: ошибки в И-нете намного виднее", - говорит Марчетти.

"Мы движемся от физического мира в цифровой и снова в физический"

Послеконкурсное



хочется как-то суммировать впечатления о КЧ - 15, написать о том, что думаю сейчас. Довольно много писала о конкурсе в своем фейсбуке, если кому-то это зачем-то надо читать, прифренживайтесь, буду рада

Общее впечатление - Гергиев опять победил. Вот есть какая-то чертовщина в том, что все начинания, за которые он берется, почему-то имеют успех, скажем так. При том, что знаю много людей, которые в ужасе от него и от его методов работы, отказываются работать с ним, даже за большие деньги, потому что это ад и бред, а у него в главном все получается. В мелочах, вроде музыки, часто нет. Но в "главном" - да. Поставили ему задачу - поднять конкурс на прежнюю высоту, задача в принципе если еще не выполнена на 100%, но постепенно (если взять прошлый и этот конкурсы в динамике) выполняется.

Среди безусловных удач этого конкурса - трансляции Медичи. Идеальная работа, потрясающее качество, колоссальный интерес людей во всем мире. Вообще, это переворачивает представления об умирающей музыкальной индустрии. Нет, похоже, она еще поживет, если у КЧ такие цифры просмотров. И конечно, забегая вперед, именно индустрия и ее законы определяют итоги конкурсов, потому что (не стоит забывать!) конкурсы нужны не только сами по себе, но и как свежая кровь для концертной жизни. Этим и объясняются многие "необъяснимые" результаты. Высокая премия равнозначна большому количеству концертов. Кто в состоянии надежно, со 100% качеством отработать все этим концерты - талантливый, но неровный дебютант "темная лошадка" или опытный, хоть и не столь интересный, но зарекомендовавший себя профессионал? Оксюморон: кому интересен малоталантливый, но стабильный в своей малоталантливости исполнитель? Есть ли у него будущее? Но в жизни, как я убеждаюсь, редко думают о "перспективе" и "оптимальных решениях" (и правильно делают, никто не знает, что в этой перспективе, и что есть оптимальное решение, нужно ориентироваться на то, что есть сегодня и будет с большой степенью вероятности завтра), и принимают "технические" решения, наиболее логичные и удовлетворяющие всех в данных обстоятельствах.

Все это относится к лауреату первой премии у пианистов Дмитрию Маслееву. Конкурс пианистов - флагман КЧ, первые премии Чайника у пианистов почти всегда звезды мирового класса, в отличие от скрипачей, которые кончились в 82-м на Мулловой, виолончелистов, где вечно сплошные проколы (Майский, Князев и пр), и певцов, которые по каким-то причинам не любят этот конкурс и в новейшей истории кроме Хиблы Герзмавы никаких звезд там не наблюдалось.

Парадокс Маслеева заключается в том, что он сильно выпадает из ряда Клиберн - Огдон - Ашкенази - Соколов - Крайнев - Плетнев - Гаврилов - и тд вплоть до - Мацуев -

то есть все это пианисты с колоссальной индивидуальностью, а у Маслеева есть все, кроме этой самой индивидуальности. Может, случится чудо, и она, эта индивидуальность у Маслеева откуда-то вырастет. Но пока как-то не верится. К тому же, как может быть так, чтобы человек окончил Московскую консерваторию и ассистентуру и о нем даже ТАМ, в альма матер, особо не говорили? В узких профессиональных кругах, таких как десятилетки и консерватории, информация и мнения распространяются очень быстро. Соколов, "Гриша" был "Гришей" с самого детства, все знали, что растет гениальный мальчик. И так же Плетнев, Гаврилов. Не сравнивая, конечно, их нынешний статус, хотя интересно, конечно, проследить, куда уходят пути таланта, насколько непредсказуемы они бывают.

Маслеев - идеальный компромиссный кандидат. Он подходит для того, чтобы Гергиев возил его с собой по Пасхальным фестивалям, дешево и сердито, и членов жюри он не раздражает. Потому что такой как Джордж Ли, офигительный китаец, играющий так, что рояль дымится и публику бьет током, очень раздражает. К нему масса претензий, главная - те из членов жюри, кто еще играет, так не могут. Не видела ни одного высказывания по поводу Ли в интервью членов жюри. Почему-то. Вторая премия в принципе, а молчок.

У скрипачей все очень, очень грустно. Опять нет первой премии, опять бардак, три третьих, вполне в духе менталитета скрипачей. Самая талантливая, Клара Джуми Кан, на первую премию никак не тянет, много недостатков. Вторая премия, тайванец, просто машина, ни сердца, ни души. Мне кажется, то, что произошло на прошлом конкурсе скрипачей, стало причиной того, что на этот не приехали сильные иностранцы. Своих тоже нет. Почему-то. В комментах вспоминали: Третьяков, Янкелевич. Я вас умоляю, как говорила моя бабушка

У виолончелистов как раз были сильные игроки. Но я так понимаю, что в жюри виолончелистов всегда идет какая-то отчаянная борьба альфа-самцов с непредсказуемым результатом. Возможно, здесь нужна консультация специалиста по этологии - науке о психологии и поведении животных особей и стай. Я не очень следила за конкурсом виолончелистов, но судя по откликам, ситуация такая.

Те вокалисты, которых мне довелось услышать на конкурсе, за гранью добра и зла, я вообще тут ничего сказать не могу. Гран-при отдали монголу Ариунбаатар Ганбаатар - ну, он фактурный парень, конечно. Насколько он крут как певец - не берусь судить, посмотрим.

Но в главном, конечно, конкурс состоялся. Интерес был огромный, помпа, торжественность, освещение в прессе, колоссальные премии, контракты победителям, Президент на закрытии. Это важно. И это заслуга Гергиева.

И последнее. Конкурс - это не только все вышеперечисленное. Конкурс это его участники - вот его истинное лицо. На конкурс не только тратят деньги, на конкурсе их зарабатывают - все кто там работает, от членов жюри до журналистов, администраторов, телеоператоров и продюсеров трансляций. Мне кажется, главным участникам этого процесса - музыкантам и их педагогам нужно бороться за то, чтобы тем конкурсантам , кого отобрали для участия, платили, как посеянным игрокам в теннисе. Почему? Потому что они профессионалы и должны зарабатывать своей профессией. За участие в первом туре, условно, тысячу уе, за участие во втором - две тысячи. Иначе получается, что на них просто делают деньги, как в романе Кадзуо Исигуро "Не отпускай меня", берут у них органы, потому что другим надо. Скажите спасибо, вы же делаете важное дело. Это ужасно несправедливо со стороны тех, кто устраивает конкурсы и страшно глупо - участвовать - со стороны тех, кто за свой счет едет на конкурс, не именя поддержки и понимая, что скорее всего будет с первого же тура выкинут. Ибо уровень, за исключением пары - тройки тех, кто выглядит реально круче, в общем, ровный, и расклад может быть, без преувеличения, любым. Все решает диаметр иглы.

Для организаторов конкурсов введение платы за участие (при условии предварительного отбора) станет решением вопроса о привлечении лучших молодых музыкантов на конкурс: оплата будет стимулировать сильных игроков приезжать - хотя бы из-за заработка, ведь для молодого музыканта тысяча евро - большие деньги, он поедет.

вот, такие у меня жалобы и предложения,

все, поехала с ребенком в Диво-Остров, аста ла виста беби

Tags:



В связи с тем, что музыку я теперь езжу слушать за границу (потому что стали более лучше жить, а главное, потому что здесь у нас больше музыки не дают, кончилась как-то за редким исключением), эта новость не оставила меня равнодушной. Правда, я переживала за Тилеманна, которого очень и очень уважаю, но когда его не выбрали в мае, стало ясно, что не судьба, как говорится. А жаль. Ну вот, сейчас выбрали Петренко. Я его ни разу живьем не слышала, теперь вот наверное услышу.

Так вот. Одна мысль давно мне не дает покоя. Сейчас я ее сформиулирую здесь и не говорите, что я вас не предупреждала. О судьбах искусства музыкального нашего. Не вижу я впереди у нас перспективы развития классической музыки. Что страшно обидно. Потому что столько денег вбухивается, такие театры и залы строятся, такие инструменты покупаются, так оркестры содержатся, такие традиции великие есть, пианистов, скрипачей  шикарных в Москве выучивают, голоса наверное хорошие есть, тут я не спец, но почему бы им не быть? Короче, ничего не выйдет. Почему?

Потому что нет поколения дирижеров, которые у нас выросли и готовы работать с нашими оркестрами. Лет 15 тому назад по миру пошла молва о молодых перспективных дирижерах. Тогда им не было еще 30-ти, а их уже рассматривали всерьез. Это вышеупомянутый Кирилл Петренко, Андрес Нельсонс, Владимир Юровский, Туган Сохиев, Густаво Дудамель (чуть позже, не суть) и тд. Вот эта плеяда - это было что-то совсем новое, ведь дирижирование испокон считалось делом второй половины жизни, а тут вчерашние студенты, сопляки по дирижерским меркам - и уже допущены в святая святых, и тд

Сегодня это поколение сорокалетних, занимающих ключевые позиции в мировом симфонизме. Нетрудно заметить, что все вышеперечисленные (кроме Дудамеля) имеют прямое отношение к России, знают русский язык. Но их в России нет. То есть Юровский и Сохиев занимают посты, но относятся к ним как к контрактам, а не так, как Мравинский к ЗКР или Караян к Берлиникер, как к делу жизни. Да, сегодня уже не руководят оркестрами по 50 лет. Но руководят по 8, 10 и более лет, и серьезно работают с оркестрами. У Юровского есть свои интересные  гуманитарные идеи, но он весь "вокруг себя" немножко. А кто сегодня серьезно работает с нашими оркестрами? А кто будет делать это завтра, когда уйдут "последние из могикан"? И что еще они после себя оставят - вот вопрос. А кто-то вообще помнит, когда в последний раз у нас с оркестром работали так, как умел работать Янсонс? - за исключением его самого, когда он приезжает раз в 50 лет продирижировать концертом памяти своего отца

А если у нас не будет великих оркестров, не будет ничего. Потому что уровень симфонического оркестра автоматически определяет уровень музицирования в радиусе N.  Потому что посредственные оркестры это невозможность реально сильного филармонического сезона. Неприезд лучших солистов и дирижеров. Профессиональное отставание и провинциализация, если так можно выразиться.

И останемся мы с местным "гением", с  Курентзисом, по принципу на безрыбье и рак рыба. Нет, я лучше в Берлин смотаюсь.

Profile

il_canone
Марина Аршинова

Latest Month

August 2015
S M T W T F S
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner