?

Log in

No account? Create an account

Любимый Шишкин

Все в нем хорошо: родился в Елабуге, в купеческой семье, учился в Петербурге в Академии художеств, затем в Мюнхене, Цюрихе, и, наконец, в Дюссельдорфе, где соединил традиции немецкого романтизма, эпического и реалистического пейзажа. Как-то в кабаке Мюнхена, услышав, как двое немцев насмехаются над его страной, Шишкин, не дождавшись извинений,  не выдержал и ринулся в драку. Русский характер! Из здания суда, в котором он был почему-то оправдан, друзья вынесли его на руках; все отправились отмечать победу в очередную пивную.

За эту картину Шишкин  был удостоен звания академика Петербургской Академии художеств.


Вид в окрестностях Дюссельдорфа,  1865



Швейцарский пейзаж,  1866

В 1866 затосковал по родине, вернулся в Санкт-Петербург.  Владел усадбой в Выре, Гатчина. Там же, в Выре, была семейная усадьба Набоковых.

Учитель Шишкина Мокрицкий предостерегал ученика от увлечения "случайными эффектами или бойкостью кисти", наставляя учиться в Эрмитаже у старых мастеров, не пленяющих своими красками, но глубоко понимавшими душу природы ....

Но Шишкин не послушал учителя и иногда увлекался эффектами




Полдень. В окрестностях Москвы   1869

В 1874 году умирает первая жена Шишкина, а вскоре за ней и сын.  После перерыва в работе появилась картина "Первый снег", разительно отличающаяся по настроению от прежних работ художника





Первый снег  1875


К Шишкину приходит мудрость и особое понимание и ощущение жизни



Дождь в дубовом лесу   1891

Эти мощные деревья на ржаном поле - символ силы и одиночества. Картину "Рожь" Шишкин написал во время своей поездки на родину, в Елабугу.



Рожь  1878

В 1880 году Шишкин женился вторично на своей ученице художнице Ольге Лагода. Но через год, сразу после родов, жена умирает.



Сосна на песке   1884




Зима. 1890

Иллюстрация к собранию сочинений М.Ю.Лермонтова



На севере диком стоит одиноко  1891


Последние годы творчества Шишкина были необычайно плодотворными. Невзирая на новые течения и направления в живописи, Шишкин идет своим путем, его мастерство достигает наивысшего расцвета




Старый валежник. Лесное кладбище 1893

8 марта 1898 года в своей петербургской квартире Шишкин  заканчивает картину "Корабельная роща", а 20 марта во время работы над новой картиной "Лесное царство" Шишкин зевает, голова его падает на грудь, он теряет сознание.  Подоспевший доктор фиксирует смерть от разрыва сердца.  Шишкину было 66 лет.



Корабельная роща  1898
 Главный штаб Эрмитажа, выставка И.и Э.Кабаковых  "В будущее возьмут не всех".
Так называлось эссе Ильи Кабакова 1983 года, где он рассуждает о Малевиче и вспоминает свой опыт - художественная школа, где лучших награждали поездкой в лагерь, а худших лишали любого шанса на творчество.  Ровно так же, рассуждал Кабаков в 1983, имена одних художников записывают в историю, а других придают забвению.

Метод Кабаковых, тотальные инсталляции, приводит  искусство на территорию, подобную территории кино, или романа, или симфонии, где сюжет  разворачивается не только в пространстве, как принято в визуальном жанре, но и во времени. Нужно часа два, чтобы посмотреть фильм, переселившись на время в вымышленный мир на экране; примерно так же и с тотальными инсталляциями - на два часа вы попадаете в мир, населенный людьми, которых мы не видим, зато видим их быт, их жизнь, их вещи, их мечты, их мысли, их историю, их молодость, их старение, их сокровенное, не высказываемое вслух, не одеваемое в слова.

Напишу о том, что запомнилось, так, как смогу. Представим, что это симфония

Часть первая. Сонатное аллегро


Человек, улетевший в космос из своей комнаты, 1985, Центр Помпиду

В выдуманном мире Кабакова, в пространстве коммунальной квартиры 50-х - 70-х в СССР, проживают несколько семей. Они все время на виду друг у друга. Жилец из этой комнаты нашел способ убежать от соседских глаз. По сюжету Кабакова, безумянный жилец соорудил катапульту и пробив потолок запустил себя в космос. Космос как одна из главных советских утопий и космос как возможность сбежать из постылой обыденности

Часть вторая. Скерцо


Случай в коридоре возле кухни, 1989

Взбесившийся под воздействием энергетических бурь и противостояний жильцов коммунальной квартиры быт, тазы, кастрюли, бидоны, миски. Снова мотив полета - одна из базовых динамических характеристик искусства Кабаковых

Часть третья. Пассакалия


Лабиринт (Альбом моей матери), 1990

Пожалуй, эта часть произвела на меня самое сильное впечатление. В узком темном коридоре, идущем от двери (предположительно в санузел), развешаны картины со старыми невнятными фотографиями каких-то мест, зданий, мостов, памятников.... Под каждой фотографией  страница текста, набранного на допотопной пишущей машинке, с таким же тяжким, тягучим содержанием никому не нужных воспоминаний о чьей-то жизни:  куда-то они ехали, где-то селились, бедовали, тяжко было.  Ан нет, это воспоминания матери художника,  они давлеют, как неотменимый приговор. Коридор много раз заворачивает за угол, бесконечное повествование продолжается, оно давит, оно угнетает, но выхода нет, ты должен идти по этому лабиринту, пока не выберешься, всматриваясь в картины на стенах, на самом деле не желая их видеть,  ты ускоряешь шаг, но поворот за поворотом - и ничего не происходит, ты в панике, ты больше не можешь этого выносить, - и наконец ты видишь выход. Колоссальная, сильнейшая метафора давления родительского опыта и побега из  семейных лабиринтов

Часть четвертая. Интермеццо

Серия "10 персонажей" 1970-1974

А вот это уже просто из моей головы. В детстве я любила писать нумерованные  списки несущетсвующих школьных классов и коллективов, примерно такие, и представлять стоящих за буквами людей



Дань книжной иллюстрации, жанру, в котором работал Илья Кабаков в 70-е.





Это уже чистый текст - 6 огромных альбомов с рисунками фантазий и внутренних проекций жильцов коммунальной квартиры. Здесь и  высказывания знакомых и случайных встречных, и сидение в шкафу мальчика, и попытки чертежей (опять эти оторванные от жизни шизоиды, запершиеся в комнате коммунальной квартиры). И - снова мысленные полеты, эта тема витает над миром Кабаковых

Часть пятая - Финал

Завершение инсталляции - зал "Встреча с ангелом"



Этот текст - один из самых трогательных и волнующих текстов, которые я читала в последние годы. Попытайтесь его увеличить и прочесть целиком, он того стоит.

"Встреча с ангелом или с ангелами - это всегда экстремальный случай. Она всегда происходит в кризисные переломные минуты, и сам человек, находясь в этом состоянии, нуждаясь в такой помощи, призывает его. Наш проект такой встречи искусственно создает подобную ситуацию призыва о помощи..."

Это работа позднего периода творчества Эмилии и Ильи Кабаковых, я понимаю ее не только как их рефлексию старения, ухода и смысла прожитой, наполненной разными событиями,  жизни, но и как передачу опыта следующим за ними. Я воспринимаю этот меседж очень персонально.

В целом, ощущение такое, будто поговорила и помолчала  с родными, близкими людьми. Мистика.

Парадокс Лозаковича



в продолжение горячей (возможно, слишком горячей) дискуссии в ФБ, где прозвучало:  "никакой такой особой культуры [в  исполнении Лозаковича Концерта Чайковского]  не слышно, вот если бы он играл Брамса и Бетховена, тут можно было бы говорить о культуре, а так-то что"

фраза сама по себе симптоматичная, ведь ее произносит профессиональный музыкант, получивший профессиональную подготовку, возможно, в школе при Консерватории, а потом и в  старейшей российской  Консерватории, - конечно, нельзя ручаться, что и все  рассуждают так же, но какая-то часть - точно.

Хочется спросить: чего стоит сегодняшнее наше музыкальное образование? нет, чего-то оно стоит, возразите вы мне, и будете правы, Консерватории по-прежнему выпускают инструменталистов, способных что-то сыграть, которые идут преподавать и играть в оркестре, все так. Машина работает, выпускает "средний технический персонал для производства". Но радует своими результатами все меньше. Здесь, справедливости ради, следует отделить Московскую Консерваторию с ее высочайшим уровнем и талантов, и их подготовки, но все нижеизложенное имеет и к ней прямое отношение.

В этой связи и хочется поговорить о парадоксе 17-летнего скрипача Даниэля Лозаковича , выступившего вчера с Концертом Чайковского в сопровождении оркестра Мариинского театра и его Шефв. Жизнь и карьера этого молодого музыканта складывается вне рамок привычной  системы и складывается имхо именно так, как должна складываться, когда речь идет о даровании высочайшего сорта. С первых уроков был оценен его потенциал, и далее на пути ему встретились нужные люди и обстоятельства, которые позволили  к 17 годам получить все, что необходимо для старта мировой карьеры: им занимается педагог Эдуард Вульфсон, Даниэль играет на скрипке Страдивари,  недавно заключен контракт с Дойче Граммофон и уже выпущен первый  диск, плюс выступления с крупнейшими дирижерами, на лучших сценах  и тд и тп. Наверное, все это сложилось не само собой, а потребовало, особенно на ранних этапах, серьезных вложений  со стороны  родителей Даниэля, которым  большой респект. Но все получилось.

Потому что в основе этого неординарного успеха  не школярство и не спортивный азарт, что сразу бросается в глаза и и серьезно отличает Даниэля от множества его сверстников, прекрасно владеющих инструментом и побеждающих на конкурсах.  Не хочу никого обидеть, но нужно понимать - игра на конкурсах сегодня это девальвация таланта. Потому что музыкант - исполнитель, выходящий на сцену,  декларирует себя как  явление штучное, которое невозможно органичить ни рамками  определенной "школы", ни конкурсных правил, ни рамками конкуренции, неизбежно скатывающейся к "быстрее, выше, сильнее". Эта зараза, проникая в исполнительсво, отравляет его, превращая таких высокоодаренных людей как Денис Мацуев, во Франкенштейнов.

Что слышно в игре Лозаковича? Прежде всего, его искренняя, не замутненная любовь к музыке, юношеская взволнованность, доверчивость, эмоциональность. Это свойства его таланта, его музыкальной конституции, то, что находит мгновенный отклик у слушателей. Но и кроме этого слышны его личностные свойства, подхваченные и развитые наставниками - высокий интеллект, тонкость, рафинированность, богатая культура. Предположу, исходя из биографии, знание  нескольких языков, опыт жизни в разных странах, впитанные черты европейской культуры.  И все это слышно в его игре, и сказывается в отсутствии малейших пережимов, в безупречном, воспитанном вкусе, в концентрации на произведении, а не на себе и своих достоинствах, в негромких, но таких настоящих художественных принципах.

Это очень хорошо видно, если сравнивать Даниэля с   Броновскими вундеркиндами с их родовыми чертами: художественной  примитивностью (эх, жаль убрали с сайта канала Культура, Открытие конкурса Щелкунчик, Броновское "Вальс-Скерцо". Ведь дело там не только и столько в фальши, сколько в дурновкусии и пошлости, пронизывающей весь облик Брона, дурновкусии, от которой содрогнулась даже, в общем-то, его  аудитория)  прессованностью, шаблонностью, агрессией, намагниченностью. И если сегодня мы можем говорить  о Максиме Венгерове как о крупном музыканте, то лишь только он знает, чего ему стоило сбросить  с себя этот броновский панцирь (в прямом, физическом смысле тоже, из-за проблем с аппаратом Венгеров вынужден был сделать большой перерыв в карьере) и возродиться в новом качестве, создав себя заново самому.

И возвращаясь к реакциям некоторых наших музыкантов, полученных мною в личных сообщениях, приводящих "убийственный" аргумент  "Лозаковичу не хватает индивидуальности", так давайте вспомним: отсутствием индивидуальности попрекали и молодых Гилельса, и Соколова, а некоторые умельцы и сегодня отказывают в "индивидуальности" Евгению Кисину. Не хочу давать ссылок, но поток этого треша в Женин адрес снова прокатился в последний год. Совершенно не ясно, что под этим подразумевается, а куда она, индивидуальность, сбежала-то, как нос коллежского асессора Ковалева, - и вовсе загадка.

не говоря уже о том, что профессиональный разговор требует профессиональных аргументов, а не общих фраз и слепого повторения за кем-то. И вчерашний успех Даниэля Лозаковича, кроме всего прочего, мощный аргумент за его прекрасное профессиональное будущее, в котором лично я нисколько не сомневаюсь. 


Побывала на концерте Кристофа Барати, который сыграл за полтора часа три Сонаты и три Партиты Баха для скрипки соло. Что сказать - просто порвал. Незабываемо. Ведь ситуация со скрипачами какая? В отличие от разговора про пианистов или певцов, здесь никто не станет тончить;   для скрипача, выходящего на сцену в лучах прожекторов есть только две альтернативы: будь гениальным или умри. Потому что играть на скрипке просто "хорошо", "профессионально",  или даже, что реже, "чисто" - никому не нужно.  Слушать такое все равно невозможно. На скрипке нужно играть только гениально, иного не дано. И Барати играет именно так.  Не знаю, можно ли кого-то сравнить сегодня с ним. Как гвоорит знакомый тренер по теннису: "он в первой пятерке - кто его конкуренты?" Вот даже не знаю, есть ли конкуренты. Не вижу.

Да, я слышала как Барати играл фугу до-мажор в 1995 на конкурсе в Вене и сегодня после концерта  могу сказать, что нужно было пройти  огромный путь, чтобы из гениально одаренного мальчика (необходимое, но недостаточное условие) превратиться в артиста такого масштаба. Не знаю, существовал ли в прошлом скрипач, игравший в одном концерте всего Баха с ТАКИМ качеством и таким успехом? Из титанов прошлого - Грюмьо, но он так хряпает аккорды, что сравнивать с Барати даже не хочется. Шеринг, исполнение которым Баха до сих пор считается  эталоном, - не знаю, играл ли он в концертах эту программу.  Шеринг скорее про насыщенность и логику (ригор) полифонической ткани, что у Барати тоже есть, но у Барати  гораздо бОльшая легкость, текучесть, подвижность (внутренняя, внутри фраз, и общее движение, трепетное, все время вперед, но без ускорения, совершенно непостижимое), импровизация, уход от квадратности. Шеринг более монументальный; Барати - текучий и изменчивый.  Неужели детство в Венесуэле дало Барати эту латинскую витальность?  Вспоминается мой любимый дирижер (догадайтесь кто или посмотрите в колонке справа, там крупно написано) , детство которого тоже прошло в Латинской Америке, обладавший фантастическим чувством времени и течения музыки и всю жизнь искавший этого движения. Это не только ритм, хотя ритм здесь главная структурная единица; это дыхание, оживление, таксис, драйв, ток, словом, все то, что характеризует живое.

Невозможно не сказать о невероятном совершенстве скрипичной игры Барати, о кристальной чистоте его звука, о настоящей нетемперерированной чистейшей интонации (этот ми-мажор с четырьмя высокими диезами у меня будет долго в ушах), о тембре его фантастической скрипки, о легкости владения ею. Особо про басок: у меня было какое-то ирреальное чувство, когда видишь струну, вещь неодушевленную, а слышишь в ее звучании  человеческие гормоны, как будто бы это голос. Вот как так? Звук этой струны - каждый раз прямое попадание в отдел мозга, отвечающий за эмоции. В целом можно не сомневаться, что эстетически Барати последний яркий представитель аполлонического направления в искусстве, которое характеризуется соразмерностью, гармонией, светлым мироощущением.

Я впервые познакомилась с Сонатами и Партитами Баха для скрипки соло  лет в 15 наверное, а это возраст потрясений, и  была ими потрясена. Помню, я переписывала от руки в нотной тетради с манускрипта, пытаясь почувствовать, каково это было Баху - писать такое? До сих пор больше всего люблю ля-минорную Сонату и ми-мажорную Партиту. Пожалуй, в концерте сегодня именно ля-минорная Соната была такой вот точкой недостижимого совершенства.  Вообще все три фуги были однозначно тремя бриллиантами. Ассоциация с беглецом - отсюда, так как фуга это бег.  Наиболее сложные у меня отношения с Чаконой - тяжелое наследие Консерватории, где Чакона несется из каждого угла.  Как подумаешь о ней, так вспоминаешь Льва Николевича Толстого ... "Все заслонял ужас за свою погибающую жизнь. И тоска, тоска, такая же  тоска, какая бывает перед рвотой, только духовная...."

Но сегодня  я слушала Чакону, и понимала, что слышу ее впервые. Такая в ней была одновременно и мощь, и ненасилие, и красота, и правда, которую дает нам искусство. Рядом со мной сидели двое молодых людей, по виду более напоминавших футбольных болельщиков, нежели меломанов. Так вот, они были абсолютно захвачены исполнением Чаконы! Как и весь зал, а иначе и быть не могло. Потому  что это было титаническое, исполинское событие, забыть которое невозможно!


- по случаю я слышала вас в 1996 году на конкурсе в Вене, вам было 16 и вы потрясающе играли до-мажорную фугу Баха из Третьей Сонаты. Я помню это исполнение до сих пор, это одно из ярких воспоминаний. Вы играли выдающимся образом не только по меркам конкурса, но и по меркам скрипичной игры вообще. Вы выиграли тот конкурс?

- нет, я даже не прошел в третий тур. Я был тогда наивным мальчиком, я думал, что достаточно иметь талант и хорошо подготовиться. Я вообще не фанат конкурсов, там у всех свои интересы, далекие от музыки... Теперь думаю, что на конкурсе можно показать себя, заявить о себе, попробовать себя, не больше. Но за это все это нужно дорого заплатить огромным стрессом.  Через год я получил второй приз на конкурсе Лонг-Тибо  [а через два года - третью премию на конкурсе Королевы Елизаветы в Брюсселе - ред.], и мое самоощущение было восстановлено.

К счастью, я понял тогда, что мне нужно прекратить играть на конкурсах и начать углубленную работу  по совершенствованию игры, расширению репертуара. Почти 7 лет я занимался этим, лишь время от времени играя концерты. Я поехал в Париж, где встретил потрясающего музыканта, который стал моим учителем, ментором, коучем, и большим другом, Эдуарда Вульфсона. Мы занимались, к примеру, четыре недели подряд, каждый день по нескольку часов, затем я уезжал домой или на концерт, мы делали перерыв. За год бывало по 4-5 таких четырехнедельных сессии. Это не похоже на стандартное обучение с уроками дважды в неделю, но все, что я знаю и умею на скрипке, - благодаря этому периоду жизни, наполненному занятиями с Вульфсоном. Он очень интересный человек, родился в Риге, впитал в себя много течений, тенденций,  много знает, широко мыслит.

После семи лет учебы мне нужно было войти в концертную жизнь, что было очень не просто. Никому ведь не интересно, сколько времени ты думал и занимался. У бизнеса свои законы. Мне очень помог на том этапе менеджмент Будапештского фестивального оркестра, а лет через пять я подписал контракт с  крупным английским агентсвом Intermusica

- где вы сегодня живете? Расскажите немного о себе

Я родился в Будапеште, и сегодня продолжаю жить в Будапеште. В начале 80-х мои родители - оркестровые музыканты - получили возможность поработать в Венесуэле. Это был шанс вырваться из соцлагеря. Венесуэла тогда была вполне процветающей страной, в которой любили и ценили музыку. С приходом Густаво Дудамеля эта любовь достигла своего пика. Как жаль, что сегодня Венесуэла находится в таком плохом положении;  экономически, политически, культурно сегодня Венесуэла на спаде. А тогда все было по-другому. Я по натуре человек довольно замкнутый, но детство в Венесуэле привнесло в мой характер вольный латиноамериканский дух. Затем я вернулся в Венгрию, чтобы продолжить образование в Академии Ференца Листа, а мои родители и сестра оставались еще в Венесуэле. Это был нелегкий период. Встреча с Эдуардом Вульфсоном и решение заниматься с ним было, наверное, лучшим решением моей жизни.

- вы играете Сонаты и Партиты Баха. Сегодня многие прекрасные музыканты останавливаются в замешательстве перед сочинениями Баха. Как играть Баха, чтобы учесть ожидания публики, быть уместным, актуальным, соответствовать вкусовым и стилистическим стандартам нашего времени?

-  я понял вопрос. Для меня принципиально следовать ощущению музыки, быть предельно выразительным, реализовать смыслы и идеи, заложенные в нотном тексте. Ключевым здесь для меня является импровизационное отношение. Репризы  не должны быть одинаковыми, это же не  сонатная форма. В принципе, эти Сонаты и Партиты ни на что не похожи. Да, Партиты это последовательность танцев, но вряд ли кто-то танцевал под эту музыку. Вообще вряд ли кто-то ее тогда, когда она была написана,  исполнял. Это слишком сложно технически, и я не думаю, что в те времена были скрипачи, способные такое сыграть. Это какая-то загадка. Например, почему Бах в Сонатах и Партитах переходит на итальянский язык? Может, он писал их для итальянского скрипача? Мы не знаем, и вряд ли уже узнаем.  А в отношении вкуса - на мой взгляд, важны пропорции и соразмерность, в них заключен хороший вкус.

- а как же изучение, исследование, достижения музыкантов - аутентистов, барочников, их инструменты, смычки, штрихи?

- никто не знает, как звучала музыка во времена Баха. Никто. Я видел документальный фильм про то, как пытались реконструировать интонации и манеру произнесения фраз во времена Шекспира. Они в этом фильме опирались на стихотворные строфы, на текст, реплики, театр.  Тем не менее, все это не более чем догадки, эксперименты. Точно никому не известно, как это нужно играть  или как это играли тогда. Очевидны связи всей дальнейшей музыки с Бахом - от Моцарта и Бетховена до Шопена, Шостаковича и Бартока. Я не могу сказать, что люблю скрипичные Сонаты и Партиты Баха. Они часть меня, часть моего понимания музыки, моего музыкального естества.

- сколько концертов вы даете в год?

-  хороший вопрос. С января в этом году  я сыграл уже 50 концертов. Обычно я играю 70-80 концертов за сезон. Это много.

- вы хотите играть больше или меньше?

- я бы поставил вопрос по-другому: хотелось бы несколько упорядочить сезон в отношении репертуара. Сегодня у меня в руках 25 концертов с оркестром и примерно столько же сольных программ, включая 6-7 камерных. Я должен все это  держать наготове, поскольку постоянно требуется то одно, то другое. В идеале мне хотелось бы оперировать 10-15 программами в сезоне, не больше.  Это одна из главных проблем на данном этапе моей карьеры.

- на каком инструменте вы играете?

- "Леди Харсвурд", Страдивари, 1703 год. Принадлежит Обществу Страдивари в Чикаго


решила  поделиться впечатлениями от концерта Кристианна Тилеманна и Дрезденской Штаатскапеллы (солист Денис Мацуев): лучше поздно чем никогда.

Очень ждала этого концерта, стараюсь не пропускать выступлений Тилеманна в России, и дважды ездила в Дрезден его слушать. Здесь о премьере Вольного стрелка в Земпер опер, здесь о нем, как я его вижу, здесь о концерте фестиваля Рихарда Штрауса с Аней Хартерос в Дрездене, здесь о бетховеских симфония в Москве. Ох, и много ж я написала.

То, что Тилеманн сегодня лучший, эталонный исполнитель Вебера, я не сомневаюсь ни минуты. Да и вообще, Дрезден это город Вебера, подробнее я писала об этом тут . Здесь сошлись воедино великие традиции исполнения музыки Вебера и талант и индивидуальность Кристианна Тилеманна, идеально соответствующие  эстетике и идее немецкой оперы.

Первым номером программы была увертюра к "Оберону". Сказать, что это было счастье, это ничего не сказать. Лучше играть эту музыку  невоможно. Красота тембров духовых, их фирменного восточно-саксонско - чешского "темного" тона, какое-то особое благородство звучания, гармония, ничего лишнего, при этом живость, радость ... - красота. Просто красота. Потрясение. Глупое сравнение, но как будто бы Майбах прошелестел шинами по кукольной старинной улице.

Зал немного похлопал. Ну что там, ясно, что это разогрев. И тут вышел Денис Мацуев, чтобы просолировать во  Втором концерте Листа. Зал взорвался овациями. "Ну, сыграй!". Сыграл.  Не перестаю удивляться качеству фортепианной игры Дениса Мацуева в сопоставлении с масштабом и успехом его карьеры. В голову приходит только то, что есть, наверное, музыканты для музыкантов, и есть музыканты для публики. И это не всегда одни и те же имена. Вот Мацуев точно пианист для публики. Она его любит, обожает,  ждет, принимает, не отпускает. Все так. Единения с залом в этом восторге у меня не было. А когда Мацуев на бис исполнил соль-минорную Прелюдию Рахманинова, в воображении нарисовался, по аналогии с майбахом, Камаз, груженный цементом, выруливающий в парах угарного газа, и просто стоишь и страдаешь, когда он уже проедет.  Успех был невероятный.

Мало есть произведений, которых так ждешь, как Четвертую симфонию Брамса. Класс оркестровой игры и здесь, бесспорно, был очень высок, да иначе и не могло быть никак. Но то ли я "смертельно" отравлена  трактовкой  этой симфонии Карлосом Клайбером, с ее непрерывным трепетным живым пульсом и фирменным, с гуляющими ветерками,  движением, то ли настроение музыкантов как-то подупало после такой обескураживающей реакции публики,  но музыка, будучи сыграна превосходно, не достигла глубин моего сердца.  Не потрясла так, как потряс Тилеманн с Берлинскими филармониками в Шестой Чайковского, с которой разобрался совершенно потрясающе, например.

Прошла уже неделя, и у меня осталось чувство какой-то испорченности, загрязненности вечера  исполнением Мацуева. Солист может блеснуть, может быть жемчужиной или бриллиантом, может просто качественно отработать в концерте. А вот Мацуев концерт имхо обосрал, другого слова увы не нахожу. Еще раз убедилась, что не зря концерты его я в последнее время предпочитаю обходить стороной. А здесь вот не вышло.

Ну да ладно. Вот такие неоднозначные впечатления. О публике, которая является полноправным участником концерта, я написала многобукоф в фейсбуке, публика была совсем не та, что хотелось бы. Мне кажется, Тилеманн не был внутренне удовлетворен этим концертом. Вокург была светская хлопотня и мишура (вечер 200-летия Петипа с Макроном и др. випами в ложе в М1) , которой Тилеманн, как мне кажется, тяготится. Все это влияло на настроение и результат.  Вот так!

спасибо что дочитали!


концерт был незабываемый
с чего бы начать?

В чем секрет успеха Марса Янсонса? - ах, опять двадцать пять. Вот пойти угадай, в чем. Наверное, в нем самом, в удивительной сбалансированности  его личности, в таланте, в  мощном интеллекте, в любви к музыке, в безукоризненной порядочности, в стечении обстоятельств, вытолкнувших именно его на самый верх. В том, что карьера его  развивалась  до поры до времени медленно, но шла вперед неумолимо и мощно  как танк. Он и сейчас прогрессирует. А может, все дело в том, что рядом с ним всегда его любящая и преданная жена.



Этот коцнертный тур дирижера и его оркестра начался 1 мая в Эльбфилармонии, Гамбург, продолжился в Нью-Йорке, затем - города, особенно значимые для Мариса (так его принято называть в музыкантской среде) - Рига и Петеребург,( а между ними Хельсинки). Рига потому что он был там рожден в укрытии матерью-еврейкой в 1943 году и провел свое детство, Петербург - потому что здесь он учился и стал дирижером, здесь же, в филармонии, долгие годы работал вторым дирижером у Мравинского Арвид Янсонс, его отец. Конечная точка тура - Москва.

Низкий строй оркестра BR, богатые чистые тембры духовых, отсутствие нажима, насилия, легкость, мастерство....  Я сидела сбоку за первыми скрипками, в ложе на сцене, а это все равно что зайти в ресторан с кухни.  Это  не то же самое что в зале, но по-своему интересно.

Есть ли что-то в музыке выше Бетховена? Как по мне - едва ли. В принципе, в голове не укладывается, как в те времена, полные  пустой галантной слащавой музыки он создавал, не взирая ни на что, включая собственную глухоту, свои исполинские симфонии о жизни и смерти.

В первой же перекличке dolce  деревянных духовых "Героической" меня охватило блаженство,  улыбка безо всяких усилий расплылась на лице.




Это трудно объяснить, это что-то чувственное, когда слушаешь и понимаешь: счастье. Так в принципе с глупой улыбкой и просидела всю первую часть. Во второй вдруг (на 159 раз) до меня дошло, что это музыка про жизнь человека. Про его сердце, про чувства и мечты, печали и срывы. Что мне безумно нравится в этом оркестре - его sachlich (вещественная) сущность, ничего не уходит в свисток, все доходит до сердцевины звука, до своей реализации, любовно, мастерски и с подготовленным,  тщательно просчитанным шиком. Как Ауди. Гладкость и легкость переходов, ригор, логика, лирика, - все подчинено единому плану, единой цели, стянуто нитями и пронизано витальностью, здоровьем, радостью жизни. Это то, что меня с детства приучили ценить и в жизни, и в искусстве. И я ценю.

После антракта был Рихард Штраус, "Дон Жуан". Этот крем де ля крем  прозвучал, конечно, аутентично, как будто бы перенес слушателя в Берлин последних лет 19 века с его перегретой атмосферой элитизма, конкуренции, завышенных притязаний  и истерических неврозов.




Банально, конечно, об этом говорить, и можно найти в  каждой статье о выступлении великого артиста, но факт: каждое новое произведение в концерте звучало совершенно по-другому, как будто бы оркестр другой, и зал, и все изменилось. Конечно, это из-за  необъятных возможностей оркестра, из-за богатства и разнообразия приемов, да и традиции исполнения музыки Рихарда Штрауса в Мюнхене, что называется, не задушишь, не убьешь.  (Мюнхен - город Рихарда Штрауса, он жил в Гармише, предместье Мюнхена). Кстати, вот странно, но кажется, будто бы советские композиторы, писавшие музыку к шикарным советским рисованным мультикам про злых волшебников, непроходимые леса и гордых принцев, просто списывали все с "Дон Жуана".  Какая-то есть фрагментарность в этой поэме, в отличие от Дон Кихота, например.

"Вальс" Равеля - и снова другой мир. И понятно, что Париж не так далек от  Мюнхена. Никогда не слыхала чтобы играли "Вальс" с такой бесшабашностью, сногсшибательной элегантностью, спонтанностью и четко, как при запуске ракеты, рассчитанными паузами, зависаниями на синкопе и трещотками, с аттакой на снятии звука и мгновенной тишиной, прерываемой ударом большого барабана (я ж на кухне сидела, помните?). В общем, концовка была незабываемая. Те исполнения "Вальса", что я слышала, обычно были "надуты" пафосом тяжких предчувствий, как пишут нам музыковеды в книжках, предчувствий ипритовых атак и прочих ужасов надвигающейся Первой мировой. Здесь же - вот в чем вся фишка - никто не прятался за ложный пафос и нагнетание ужаса, на которое Вальс провоцирует. Не шантажировал и не угрожал. В этом класс, широта  и уровень дирижера - не включать психических атак, не пользоваться запрщенными приемами. Какая-то чудесная свобода от трактовок. Ведь, если вспомнить, именно этого Равель и хотел от исполнителей - "не интерпретируйте меня"!

Здесь, на этом концерте тоже, нужно отметить, как на великих концертах, единицей измерения была не часть произведения и даже не произведение целиком, а весь концерт. И весь концерт был построен, как мастерская фуга под стретто, под последние трещотки Вальса, так, чтобы наповал. Это во многом заслуга дирижера, конечно.  Такое единство и целенаправленность, такая душевная и профессиональная щедрость, с которой он и музыканты оркестра  подарили нам этот прекрасный вечер....



- Ваша книга о процессе над Эйхманом в Иерусалиме была опубликована в Германии этой осенью. Книга вызвала горячие дискуссии в Америке., в особенности, в еврейских кругах. Вы говорите, критика вызвана недопониманием, с одной стороны, и международной политической компанией неприятия, с другой. Люди были особенно обижены вопросом, который вы подняли: насколько можно винить самих евреев в их пассивном принятии Холокоста. Книга поднимает вопрос о самой личности Ханны Арендт. Могу я спросить, эта критика в недостатке любви к еврейскому народу , - она огорчает Вас?

- Прежде всего, разрешите мне заметить со всеми дружескими чувствами, что Вы сам стали жертвой этой пропаганды. Нигде и никогда в этой книге я не обвиняла евреев в том, что они не сопротивлялись. Это делали другие, например, мистер Хаузнер, из израильского общественного обвинительного комитета. Я нахожу такие вопросы, заданные свидетелям тех событий, нелепыми и жестокими.

- Я читал книгу и думаю, что часть критики относилась к тону, которым она написана.

- А это уже другое дело, о котором я ничего не могу и не хочу сказать. Если кто-то думает, что об этих вещах нужно писать с пафосом .... Давайте по-другому, я не хочу становиться агрессивной....

- У Вас это вызывает агрессию?

- Нет, дело не в этом. Люди упускают одну вещь: я и сейчас могу над этим смеяться, я действительно считаю Эйхмана очень глупым человеком, я прочла 3600 страниц его дела, и бесчисленное количество раз хохотала. Некоторых это обидело. Что я могу поделать? Я Вам скажу, что я смеялась бы над этим и за три минуты до своей смерти. Это что касается тона книги. Тон иронический, это правда. Тон это человек. Когда меня обвиняют в том, что я бросаю тень на евреев, это пропаганда. Обвинения, направленные на мой тон - это обвинения, направленные персонально на меня. С этим я ничего поделать не могу.

- Хотелось бы адресовать вопрос к Вашему высказыванию: "Я никогда не любила людей или группы людей, немцев, французов, американцев, рабочий класс или любой другой. Я могу любить лишь своих друзей. Я не способна к другому виду любви. Более того, любовь к евреям кажется мне в чем-то подозрительной, так как я сама еврейка. Не важно, насколько основательно и аргументировано это утверждение. Но разве политически активные люди не должны сохранять приверженность группам, приверженность, доходящую по силе до любви? Ваше утверждение звучит политически стерильно.

- Нет, это обращено к другим сферам жизни. Это нужно подробнее проговорить. Видите ли, принадлежать к какой-то группе от рождения - это естественно. Присоединяться к каким-то группам и организациям в течение жизни - другое дело. Люди организуются на общности отношения к миру, на общности интересов. Личные же отношения, если мы говорим о любви, это прямое обращение к человеку, независимое от его отношения к миру. Люди из самых странных сообществ могут стать вашими персональными друзьями. Но не нужно путать две вещи: когда вы привносите любовь за стол переговоров, это конец. Я согласна, что еврейский народ это классический пример того как люди тысячелетиями сохраняли себя в мире, не смешиваясь с ним.



- Мир в политическом смысле? Вы хотите сказать, что евреи были аполитичны?



- Не совсем. Еврейские общины были как-то вовлечены в политическую жизнь. Иудаизм это национальна религия. Здесь можно говорить о политике только с большими ограничениями. Евреи испытывали дефицит принадлежности, они были рассеяны по миру. И, как всегда, как это бывает среди парий, внутри их среды формировался дух огромной теплоты. Этот дух мне хорошо знаком. Все изменилось, когда появилось государство Израиль.

- Есть что-то такое, что вы потеряли и о чем вы жалеете?



- Да, мы дорого заплатили за свободу. Еврейский гуманизм подчеркивался специфическим отсутствием родины. И в этом было что-то особенно прекрасное. Вы слишком молоды, и не можете этого помнить. Да, это было прекрасно. Возможность стоять в стороне от социальных обязательств, абсолютно открытый ум, я видела все это в моей матери и в еврейской общине. В этом было настояшее огромное очарование. И все это мы отдали за "свободу". В своей Лессинговской речи я сказала, что человечность не переживет и пяти минут после освобождения.

- Вы были ученицей Карла Ясперса. Между вами постоянно идет диалог. Что вы можете сказать об этом?

- Когда Ясперс входил и начинал говорить (надеюсь, он слышит наше интервью) , все вокруг озарялось светом. Всегда было чувство осознанности, доверия, безусловности того, что он говорит. Я не видела этого ни у кого другого. Это чувствов не покидало меня с юных лет. У него было понимание свободы, связанное с причинами, абсолютно непонятными для меня, когда я приехала в Хайдельберг. Хотя я и прочла уже к тому моменту Канта. И я увидела эти принципы в действии. Я выросла без отца, и образование заменило мне отца; я не хочу делать Ясперса ответственным за меня и мои поступки, но если кто-то и вселил чувство отцовства в меня, то это был Ясперс. Потом наш диалог сильно изменился. Это было мое сильнейшее послевоенное впечатление о том, что такие разговоры в принципе воможны, и кто-то может их вести.

"Оптимисты"







Посмотрела "Оптимистов", все 13 серий. Начало 60-х, Москва, МИД. Для Тодоровского это уже третий, наверное (после "Стиляг" и "Оттепели") фильм - оммаж родителям, их времени, их жизни. И я его полностью в этом понимаю и поддерживаю. На его месте я бы тоже такое делала.
Для автора идеи и сценариста Михаила Идова ("Лондонград" не смотрела) - этапное высказывание, осмысление событий, в которых лежат истоки того, что происходит сегодня.
Собственно, этим мне фильм и был интересен, так как "дипломатические коллизии", изображенные на экране, ничего кроме смущения и чувства неудобства не вызывают, какой-то детский лепет, ей-богу. Личностные перипетии героев больше похожи на блиц-турнир по шахматам: раз-два-шах - в дамки-бит-следующая серия.
Визуальный ряд слишком хорош. Гламур-гламур. Ну хорошо, у дикторши телевидения (Евгения Брик, нас из фильма в фильм хотят убедить, что она хорошая актриса) прическа всегда идеальная, на то она и дикторша. Но и у остальных волосок к волоску. Все детали на месте, педантично воссоздана обстановка, говорят, старожили МИДа оценили - все точно.



Теперь о том, как видит то время Идов и все, кто делал этот фильм. Только факты + спойлер. Наибольший градус презрения зритель испытывает к модному поэту-шестидесятнику (Максим Виторган), чьи стихи случайно опубликованы на Западе. Он изображен полнейшим говном. Полнейшим.
На втором месте от конца - ресторанный музыкант и фарцовщик, нечистый на руку, промышляющий разными делами. Он шантажом заставляет молодого МИДовца подделать документы ученому, которого якобы не выпускают на научный конгресс. В итоге ученый уезжает и остается с громкими заявлениями на Западе, а несчастный МИДовец попадает в тюрьму. И зритель вот никак этому ученому не сочувствует: не могут благородные цели быть достигаемы только аморальными методами. Что-то с целями не так.
Дальше - начальник 1-го отдела (А.Белый, блестящая работа). Злодей, конечно. Но не однозначно. Во всяком случае, когда он с ребенком попадает в подстроенную аварию на шоссе (чувак зарвался, наверху решили его убрать), его очень жалко. Нет такого чувства: собаке - собачья смерть. И семья у него хорошая, и сына он обожает, и обаятельный не в меру, и умный, и секси, - волк, конечно, санитар леса, но....
Американка, коммунистка, сбежавшая из США в СССР и работающая в МИДе - ну просто идеал. Однозначно положительный персонаж, пример для подражания. Не проходит мимо Белого, но кто ж ее в этом упрекнет.




Молодой МИДовец, отвечающей сестре, которая живет в Париже, и умоляет его сбежать из "этой тюрьмы", что здесь его дом, его жизнь, и он никуда не побежит, - не вызывает вопросов. Понятно, у него в СССР своя совсем не плохая жизнь. Его не в чем упрекнуть.

То есть что я хочу сказать: идеалы шестидесятников в "Оптимистах" попраны. Форма осталась прежней, содержание перевернулось на 180 градусов. Идеологическая борьба не актуальна. Каждый человек живет свою жизнь, и от того, что он делает, как поступает со своми близкими, с окружающими, и зависит, кто он и что он. Скажу сразу, мне такая позиция близка. Пожалуй, единственный персонаж, к которому Идов (сотоварищи) относится серьезно, чей протест готов учитывать, - это писатель Коновалов, чьим прообразом является Солженицын. Только потому, что Солженицын за свою правду сполна заплатил.

Так кто же назначен главным злодеем-то? Кто во всем виноват? В "Оптимистах" так получается, что настоящие демоны это старперы из ЦК, интриганы и политиканы с пещерными взглядами, конченые циники и ублюдки, которые дергают за ниточки, отправляют не задумываясь на тот свет людей и тд и тп. Ну что же, я бы тоже рада была так считать, это всем удобно и кажется логичным, но ведь мы не дети, чтобы в это поверить.

Идеология фильма по Идову выражена в одной фразе, повторяемой главным героем Вдовиченковым (в начале фильма - слепо выполняющим приказы своего патрона из ЦК, в конце прозревшим - [ с чего бы? в подстроенной аварии погибает ребенок? а то он не знал, что так бывает ] - и решившим играть свою игру) дважды: в первый раз - журналистке из ФРГ: "Мы не хотим войны. Но еще меньше мы хотим мира на ваших условиях". Второй раз Вдовиченков чеканит эту особо удачную фразу своему патрону - злодею из ЦК. То есть, не хотим ни так и ни так. Ни с Западом, ни с Востоком. Извините, но вспоминается анекдот. "Рабинович, вы уехали, а потом вернулись. А потом снова уехали. Так где вы будете жить? - И там плохо, и здесь. Но три дня на пересадке в Париже...."

Психологически это объясняется просто: человек должен делать выбор и будет всегда сожалеть о той половине, которую пришлось оставить ради выбранной. Психологических защит море - от рационализации, аргументированного убеждения себя и окружающих в своей правоте, до вытеснения. Одним из практических выходов кажется занять какую-то промежуточную позицию, чтобы скользить по ней то на одну половину, то на другую.

В общем, как сказал классик - нобелиат "эта местность мне знакома как окраина Китая". Это конечно сдвиг с черно-белых рельсов и движение куда-то, но еще непонятно куда. К приоритету частной жизни? ОК, мне хотелось бы так думать.
Год наза д я написала пост о первом лете в новой Новой Голландии. Остров продолжают реконструировать, в этом году там появилось много нового. В целом, для меня очень важен факт наличия такого места в пяти минутах ходьбы от дома, поэтому я пишу об этом. Впечатления этого года не такие однозначные. Что-то порадовало, что-то разочаровало, что-то в содержательной концепции показалось неактуальным, слабым .   В целом же Новая Голландия прекрасна: здесь чисто, спокойно, вольно, красиво, удобно.





Великопепна инсталляция "Жар-Птица", накрывающая остров разноцветными яркими крыльями. Она хороша и в солнечный, яркий день и в пасмурный. Просто здорово. Фрегат - детская площадка-корабль.





Этим летом на острове открылось два здания: Кузня и Бутылка.  На фото ниже - коридор третьего этажа Бутылки, который планируют отдать под здоровье и красоту.



на втором этаже Бутылки - книжный магазин музея Гараж, магазин комиксов (ниже на фото), магазин детской одежды, исталляции и выставки, дизайнерская одежда. Вот здесь я почувствовала впервые среди замечательно отделанных интерьеров и безупречно хипстерских пространств какую-то фальшивую ноту.  Это какой-то вчерашний день. Хипстерский рай, то, что было в 2011-м. Сумасшедшие надежды, у нас все круто, восторг и бум креатива. Мне кажется, это не созвучно  сегодняшнему дню. Как-то не попадает в тон, хотя сделано все на отлично. Наше время это  Uber, бесплатные телефонные разговоры через интернет, он-лайн обучение, это домашние пекарни с ценами на пирожок в 5 раз ниже чем в классических кафе, это курс на удешевление всего,  это отказ платить за что-то дорогое и не очень нужное.





Сложность таких вещей в том, что между проектом и реализацией порой проходит 5-10 лет, поэтому все надо планировать очень навырост. Предполагаю, что это нелегко. Но в противном случае получается так, как здесь: "приходите 5 лет тому назад"  - книжный магазин Гаража в НГ, мне кажется, обречен. Кто купит эту яркую гору фуфла  за большие деньги? Подбор книг очень поверхностный, много откровенного случайного мусора "по искусству" с умными названиями, много красивых бессмысленных фолиантов по цене 4-5 тысяч рублей.

Что мне нравится - это растения в парке. Травы, газоны прекрасно сочетаются с крыльями в небе.



Но главным разочарованием стала "школа креативных индустрий "Маяк". Выглядит прекрасно, спора нет. Я очень интересовалась, что там будет, так как у меня дома есть клиент для подобных вещей - сын Лева.




Но, к сожалению, программа школы не вдохновила: концепт-арт, блоггинг, современная музыка и звуковой дизайн. Ау, о чем вы? Ребенку в этом возрасте (10-17) нужны  hard skills, какой еще звуковой дизайн?  Разработка компьютерных игр, 2D и 3D анимация, - уже ближе, но 60 тыс за 4,5 месяца при наличии в городе бесплатных кружков высокого уровня - от Аничкова дворца и многочисленных кружков робототехники на базе ИТМО (один из мировых лидеров) до  самсунговской школы разработки мобильных приложений, - как-то странно это выглядит. Нет, я все понимаю и вовсе  не против платить за учебу и развитие детей, не подумайте. Но в данном случае это похоже на понты. За понты платить не хочется. К тому же вход-выход на остров для детей до 14 лет только в сопровождении взрослых. В мире есть рубеж - 12 лет, когда ребенок должен быть всегда присмотрен взрослым. После 12 считается повсеместно, что ребенок может сам передвигаться по улице. То есть Лева, живя в 5 минутах от Новой Голландии, сам (или с друзьями)  туда  без взрослых  ходить не может, что слегка абсурд.

В общем, концептуально для меня Новая Голландия - пока невнятно. Какой мессидж? Какие цели?

Надо сказать, что Остров приобрел огромную популярность, и в последние жаркие выходные здесь было столько народа, что шагу было негде ступить. В общем, успех однозначный, да и как может быть иначе - идея прекрасная и реализация достойная. А уж мое ворчанье - ну извините коли что не так)))))

Profile

il_canone
Марина Аршинова

Latest Month

August 2018
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner