Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

Геннадию Николаевичу Рождественскому - 85 лет

По этому поводу захотелось вспомнить встречу Рождественского со слушателями в Бетховенском фойе БЗФ в 2012 году, которую я вела. Ниже -  то, что говорил великолепный Геннадий Николаевична этой встрече. Надеюсь, вам понравится)


фото В.Постнов

                 

...cчитает, что о Заслуженном коллективе думать не надо. Им нужно восхищаться.

...отрицательно относится к перенесению действия «Волшебной флейты» на территорию бензоколонки или подводной лодки

...давно вынашивает идею записать с каким-нибудь скрипачом Шесть сольных сонат и партит  Баха  под  своим управлением. Тогда никаких вопросов не возникнет, чья эта интерпретация —  скрипача или дирижера

                 

Вторая симфония Брукнера, редакция 1872 года

Дело в том, что 20 лет тому назад я сыграл подавляющее большинство симфоний Брукнера, причем существует мнение, которое совершенно справедливо, что Брукнер написал девять симфоний. Но на деле, как я думал тогда, он написал двадцать одну симфонию, поскольку каждая симфония имеет по нескольку редакций. Вот тогда я сыграл в концертах в Москве целую серию, включая девять  симфоний  в наиболее часто исполняемых редакциях,  а потом аппетит разгорелся, и я записал   двадцать один вариант разных редакций. Тогда же вышел альбом под названием «Полное собрание симфоний Брукнера» во многих странах, в том числе и в Японии, и в России. А затем, в прошлом году, я получил письмо от американского музыковеда, который занимался дискографией Брукнера, и он задал мне вопрос, почему я не записал Вторую симфонию в первой редакции. Для меня это было открытием, действительно,  каких-то пять лет тому назад в одном из Венских архивов была обнаружена эта версия, которая сильно отличалась от всем нам известной редакции 1877 года. Этот господин спросил, не собираюсь ли я сыграть и записать ее. Конечно, я немедленно за эту идею ухватился и думал о том, как бы совместить  первое исполнение этой симфонии в России с записью, чтобы запись стала приложением к существующему уже комплекту, и это стало бы уже по счету двадцать второй симфонией. В этом была большая любезность  со стороны СПб филармонии — предложить сделать запись с концерта и с генеральной репетиции. И эта запись  будет отличаться тем, что  останется без монтажа, вот и все. Мне кажется, никто больше уже ничего не найдет, а если и найдет, то я буду уже достаточно стар, чтобы сыграть еще одну, двадцать третью симфонию.

В общих чертах я могу сказать, в чем заключается разница редакций  Второй симфонии Брукнера 1877 и 1872 года.  Слушатель, который знает редакцию 77-го года, вряд ли сможет эту разницу сразу обнаружить, но одна черта сразу бросается в уши. Это паузы. Там слишком много пауз, то есть звучащей тишины, чего во второй редакции нет. Порой кажется, что музыка прерывается. Известно, что при первом исполнении под управлением автора этой симфонии в Вене, в оркестре на скрипочке играл знаменитый в будущем дирижер Артур Никиш. Никиш был потрясен этим сочинением и спросил Брукнера: почему столько пауз, почему мы прекращаем вдруг играть, и Брукнер ему ответил: « Паузы эти потому, что когда, как я полагаю, я подхожу к какой-то важной мысли, я должен вздохнуть.» И это оправданно.

Иногда  слушатели начинают аплодировать в паузах. А во многих странах, я замечал,  есть такая тенденция - вообще не аплодировать в конце. Многие боятся, что  это еще не конец. Тогда я оборачиваюсь и в гробовой тишине говорю: «Это все.»

Хотел ли Брукнер, чтобы его симфонию исполняли в этой редакции? А разве мог Брукнер не хотеть, чтобы его произведения исполнялись?  Когда Брукнера принял император Франц Иосиф для того,  чтобы вручить ему орден, он спросил: «Ну хорошо, дорогой Брукнер, какие у тебя ко мне будут просьбы?» Брукнер ответил: «Ваше Величество.  Прикажите критику господину Ганслику прекратить ругать меня каждый день.» На что император ответил: « Ну хорошо,  для тебя я сделаю все, что угодно, но в нашей стране пресса  свободна!»

Четвертый скрипичный концерт А.Шнитке

Со времени написания этого концерта, то есть уже на протяжении 25 лет, у меня  не изменилось отношение к этому сочинению, как и не изменилось отношение к творчеству  замечательного композитора Альфреда Шнитке. Мне кажется, данное сочинение относится к разряду тех, что не нуждаются ни в каких редакциях и ни в каких коррективах, это шедевр. Я больше 20 раз дирижировал этим концертом, и моя оценка этого сочинения становится все более и более восторженной. Я все  время продолжаю находить в нем новые красоты, как и во всех других сочинениях Шнитке. Вот недавно я исполнял в Японии ораторию Шнитке «Нагасаки», он ее написал будучи студентом 2 курса Консерватории. Это тоже совершенное сочинение. Исполнялось в России при жизни автора  примерно 30 лет назад и все. Это меня всегда повергает в уныние; вокруг слишком много посредственной музыки и посредственных композиторов, а подлинные шедевры остаются за семью замками.

Положение дел в дирижерской профессии

Я был бы рад быть более конкретным в определении понятия «идеальный артист»,  но такой тип артиста все реже и реже встречается, и, как мне кажется, в особенности в моей профессии. Здесь картина, по-моему, очень печальная. Я не могу судить моих коллег и не хочу этого делать, но упадок в  профессии как таковой очень сильный, и главной причиной я бы назвал подмену профессии. За пульт становятся люди смежных специальностей, как правило, музыканты  с большой музыкантской репутацией, которая, в свою очередь, как  правило, к профессии дирижерской не имеет ни малейшего отношения. Это мы все наблюдаем. Часто приходится слышать мнения артистов оркестра, которые в данном случае самые объективные наблюдатели,  поскольку это те, кто работает с вновь вставшим за пульт в последнее время целым потоком людей смежных специальностей: инструменталистов,  певцов, балетных артистов. Правда, балетные раскрывают свое дирижерское дарование пока только дирижируя  балетами, но завтра они встанут за пульт  симфонической эстрады. На вопрос: «Как этот новый дирижер? Какие  впечатления?» -  после незначительной паузы слышишь всегда один и тот же ответ:  «Он очень хороший музыкант.» Но в этом-то  никто не сомневается. «А как вы с ним играете?»  «Ну,  это очень просто. На него не надо смотреть». Меня это ужасно огорчает,  но я не вижу никакого способа этого избежать, так как стимул, то, что движет этими людьми, замечательными музыкантами, один: зачем заниматься более трудными профессиями? Играть на рояле трудно? Трудно. На скрипке — еще труднее. А дирижировать — куда легче. И платят больше.

Отношение к творчеству сына, скрипача  Александра Рождественского

В разговоре на эту тему кроется подвох. Потому что все ожидают моего положительного отношения, и действительно, было бы странно, если бы я относился к работе, к творчеству своего сына отрицательно. Вероятно, в таком случае я бы посоветовал ему прекратить эту деятельность.

Но раз я этого не сделал, значит, я отношусь к этому с положительным уважением.

Репертуар его очень большой, в том числе, и современный репертуар. Он играет  Концерты  Шостаковича,  Альбана Берга, Шнитке. Недавно он  сыграл замечательный Второй концерт Богуслава Мартину для скрипки с оркестром, который никто раньше в России не играл, и я был очень рад, что он не сказал мне: «Зачем ты заставляешь меня учить концерт для одного исполнения? Я сыграю его один раз  в Москве, а больше никто и не просит.» Я всегда стараюсь объяснить ему, что это никакой роли не играет.

Музыка и современное общество

Уровень музыкальной культуры в мире  падает. Это объяснимо всей современной жизнью, ее темпом,  запросами, культурой и т.д.  Но остаются  места, где  интерес к классической музыке определяется реальными показателями. Тут я должен назвать Лондон. Почему? Допустим, в Лондоне существует зал, который называется «Королевский Альберт Холл» на 8 тысяч зрителей. Там каждый год исполняется «Мессия» Генделя.  Как она исполняется? На сцене сидит профессиональный  оркестр, профессиональный  дирижер и профессиональные солисты. А хора нет. Спрашивается: где хор? А  хор это публика. Люди, купившие билет, в фойе могут взять хоровые партии. Четыре стопки: тенор, бас, сопрано, альт. Люди берут эти ноты, и о чем это говорит? О том, что они могут их читать. И не бывает так, чтобы исполнение не состоялось или остановилось. А идут на такой концерт почему? Потому что находят в этом огромное удовольствие, наслаждение. Оказывается, такая малость как умение читать ноты, достаточна для того,  чтобы реализовать исполнение «Мессии» Генделя. В частности, в той же Англии можно наблюдать уже много лет  процесс исчезновения профессиональных хоров. Оратории, кантаты  поют любители. Поэтому с ними не бывает генеральной репетиции. Они могут репетировать только вечером, так как днем они служат; они чиновники, они водители автобусов,  продавцы. Репетиции идут несколько дней перед концертом по вечерам, а генеральная репетиция отсутствует.  К тому же администрация от этой идеи в восторге: хористам  не надо  платить. Так что все в выигрыше. Я думаю, что кроме Англии такого нет нигде. Это развитие самодеятельности, но не в том смысле развитие самодеятельности, к которому призывал в свое время нас шеф КГБ товарищ Семичастный. Это не то. В области музыкальной культуры это должно быть подобно английскому газону. Действовать насильственно, скорыми методами -  не даст ничего. Зерна должны сами упасть в почву,  а дальше нужно отслеживать и регулировать, как осуществляется их рост, вплоть до таких больших коллективов по нескольку сот человек.

(no subject)

Не знаю, отчего я про это пишу сегодня, но тогда, в 1988-1989 только открылись границы и я оказалась в Нью-Йорке. Сказать, что я была разочарована, значит, не сказать ничего. Первое впечатление - дорога из JFC через Квинс в Бруклин - какие-то складские помещения, кособокие домишки, ремонтные ангары, убогие сараи с неоновыми вывесками.... И это ваша Америка?
Бруклин - и это то, ради чего.... Потом конечно впечатление несколько улучшилось, когда я попала в туристические места Манхеттена, по-настоящему я Америку увидела спустя десять лет, когда пожила немного в Нью-Джерси, оценив все преимущества, чистоту, безопасность  и комфорт одноэтажной Америки, красоту и силу Чикаго, прелесть Филадельфии. И  тем не      менее,     тем не менее...

Второй зарубежной страной, в которой я побывала в тот же год, стала Франция.  Ну, про увидеть Париж и умереть - это вообще не про меня. Абсолютно глухое равнодушие у меня к Парижу и отсутствие интереса. Впечатление произвела провинциальная Франция, сады, ровные гравиевые дорожки в каком-нибудь медвежьем углу. Пикардия и Нормандия. На юге Франции никогда не бывала.

А вот то, что торкнуло - это Фрайбург. Баден-Вюртенберг. Немыслимой красоты природа, город, жизнь. Это трудно описать, это когда тебе изнутри что-то говорит. Потом, спустя несколько лет, восторг от Гамбурга, и, наконец, Мюнхен. Это вообще особое. Вот места, куда всегда  хочется возвращаться.

Не Амстердам, не Вена, не Рим, ничто и никто для меня не сравнится с роскошью этих западно-немецких городов.

а что у вас в этом плане?

О том, как видят мир другие люди и как мы видим то, что они видят

тема "немножко актуальная", я считаю, потому что недавно случайно заметила (по комментам у другого человека) , что меня в фейсбуке отфрендил и забанил человек, с которым я очень мало имею общего,  практически не общалась, никогда не смотрю видео его выступлений - а это человек творческой профессии, фейсбук для него, как и для многих - средство самопродвижения, поэтому он пишет там о том, где выступал, постит ссылки  и все вокруг.

Ну, с отфрендом я вообще даже думать не хочу - сама люблю френдисцит, дело хозяйское, кого читать а кого не читать. А вот с баном - это меня удивило. Я баню только в одном случае - когда понимаю, что этот человек мне вредит, то есть использует содержимое моего аккаунта против меня же. Тогда я просто закрываю ему такую возможность - пусть идет сюда, в ЖЖ, на общих основаниях, делает мне капитализацию, так сказать. С такими можно, как говорится, только за деньги.

И вот - зачем он меня забанил? я ему не вредила, он мне тоже. мы не общались.  Видимо, решил меня наказать по-крупному - не дать возможности смотреть свои ролики. Но я их и так не смотрела. Или, другой, почетный для меня вариант. Мои высказывания просто не дают ему спокойно жить, поэтому он сделал все, чтобы их не видеть.

К вопросу о том, как нас, а главное, себя, видят окружающие. Много лет назад жизнь преподнесла мне один гениальный урок, который я часто вспоминаю и хочу здесь сейчас им поделиться. Одна моя соученица, тогда еще, в Консерваторские годы,  назовем ее для простоты Х, вышла замуж за нашего коллегу и уехала с ним жить за границу. В действительности история была куда длиннее, но не суть.

И вот, встречаемся мы через пару лет, причем едем вместе в поезде, в одном купе. Приходится разговаривать, а мы с ней - вроде параллельных прямых, то есть не пересекаемся. И выясняются тут две вещи:

1. "N сказал, что ты не рекомендовала ему отдавать дочку учиться моему мужу. Но мы, конечно, в это не верим. Ты не могла"
И напрасно. N, конечно, полный козел, что слил им тот наш разговор, но он у меня таки спрашивал совета, учить ли ему свою дочь у мужа Х. Я ответила, что лучше не надо. Парень он неплохой, а профессионал слабенький.

2.  "Мне сказали, что ты была влюблена в моего мужа и мечтала выйти за него замуж"
Хотите верьте, хотите нет. Но это неправда. Причем на 100%. Не было никаких оснований так думать и говорить. Никаких. Но Х в это легко поверила.

То есть, представляете, то, что было на самом деле, что являлось правдой - вот это она отрицала, и ровно наоборот - поверила в полную чушь. А почему? Потому что первое снижало крутизну и значимость ее мужа в ее глазах. А второе - повышало. Я так думаю, что поэтому. То есть подобная интерпретация  находилась в зоне ее жизненных интересов, повышала ее самооценку.

И возвращаясь к началу, к тому, забанившему: неужели он думает, что наказал меня, лишив возможности следить в фейсбуке за своим творчеством? Или - наоборот - неужели эффект от моих постов так силен даже для малознакомых людей, что вызывает столь сильные чувства, доводящие индивидуума до бана  - чтоб не видеть, не знать?!

И - главное. Неужели я тоже так могу ошибаться?

(no subject)

Кстати, кстаи, кстати... Андрей Баранов и Нэнси Чжоу в финале Конкурса Королевы Елизаветы в Брюсселе. Желаю им обоим большого успеха. Они мне очень понравились на Конкурсе Чайковского, я там много о них писала.

Дирижер и оркестр (продолжение)

Чувствую потребность высказаться подробнее на тему дирижеров и оркестров. Есть некоторый опыт, поверьте, не будем уж сейчас....

Не знаю уж, как с актерами, не в курсе, а с музыкантами-оркестрантами нужно говорить только на языке музыки. И они чуют безошибочно, что солистов, что дирижеров, и если для них дирижер / солист не является открытием, быстро теряют интерес, и, что называется, отбывают номер. Отсюда, кстати, упреки в адрес Заслуги в том, что порой их рядовые концерты рядом не лежали с лучшими. Да потому что очень зависит все это от дирижера.

Кто такой музыкант, тем более музыкант высококлассного оркестра? Это сам по себе если не талантливый, то достаточно способный и профессиональный человек, прошедший многочисленные горнила отборов (при приеме в муз. школу, в конкурсных классах десятилеток, в консерватории, на конкурсах и пр), человек, над которым почти 20 лет (!!!!) в индивидуальном режиме трудились неплохие педагоги, это музыкант, сам выступавший или выступающий на сцене, корроче говоря, это вам не фунт изюма. И когда таких сто человек, понимаете, какая это энергетика????? И кем нужно быть дирижеру, чтобы они на него смотрели и слушали и играли на пределе возможностей, и выходили после концерта потрясенные и измочаленные. Знаете, кем? правильно. Только гением. Ничем другим их не удивить. Это самое главное.

Теперь еще два аспекта, необходимых для бесперебойного существования оркестра. Это финансовый аспект, то есть музыканты должны достойно зарабатывать, тогда они будут зубами держаться за свою работу. Это ответственность главного дирижера. Марис Янсонс рассказывал, какую борьбу он выдержал в Голландии, чтобы правительство прибавило зарплату оркестру Концертгебау, одному из топовых симфонических коллективов мира.
И, второе, и наиболее тонкое место. главный дирижер должен полностью контролировать обстановку в своем коллективе. Знать, какую операцию сделали ребенку скрипачки с последнего пульта, кто недавно похоронил тещу, а кто напился в поездке, и кому закатать в лоб за мухлеж с отпусканиями одних и тех же скрипачей "из задка" с аккомпанементов. И так далее. Кому в критической ситуации тихо и незаметно для окружающих нужно протянуть руку помощи, всякое ведь бывает, кому из молодых доверить впервые ответственное соло. Знать, когда и как проводить человека на пенсию после того как он 40 лет оттрубил, и еще несколько лет заботиться о нем и поддерживать, потому как отвыкать тоже надо постепенно.
Не быть придурком, не пользоваться своей властью, чтобы сводить счеты с теми, кто стоит ниже. Уметь ждать, быть терпеливым. быть обаятельным настолько, чтобы смотрели с восхищением вслед. И так далее и тому подобное.

И даже если дирижер это уже не человек, а просто ангел, но при этом все же не гений, - ничего не сработает. оркестр все равно его возненавидит, ибо по сути дирижер это Карабас Барабас, а кому такое понравится.


Мне повезло, и я всегда видела за пультом нашего оркестра гениев - сначала Мравинского, затем Темирканова. Их авторитет непререкаем. Они также заботились и о материальной стороне дела, чтобы их оркестр был всегда на привилигированном положении, и контролировали ситуацию, подчиняя себе коллектив как бы изнутри. Ни Мравинский, ни Темирканов ни в коем случае не ангелы; это сложнейшие характеры со стальным стержнем, очень разные, конечно, при этом и к тому, и к другому можно без преувеличения отнести понятие величия. Человеческого величия. Личности крупного масштаба.

Сейчас в нашем оркестре, я знаю это точно, не только музыканты старшего поколения, но и те, кто значительно младше, говорят о том, что "после Темирканова" не смогут и не будут работать больше ни с одним дирижером, и продумывают заранее пути отступления. оркестр Темирканова боготворит.

И для нашего города (не сочтите за шовинизм) это нормально. Такого жлобства ужасного как мы сейчас видим в Москве, у нас, я думаю, не было и не будет. Не приживется, ибо .... - умолкаю, и так уже много сказано.

В субботу

Фильм Александра Миндадзе коррелируется с "Бумажным солдатом", и, я думаю, есть такая тема позднесоветских катастроф, прожитых, но не пережитых, замолченных, недосказанных и мистических, а оттого еще более страшных. Дальше цитирую свою подругу, которая все гениально мне про фильм объяснила, она не пишет, поэтому я записываю за ней. Значит так. Сюжет очень простой. В ночь с пятницы на субботу рванул реактор в Чернобыле. Об этом пока знают единицы. Население Чернобыля встречает радостно субботу, выходной весенний день, с покупками новых туфель в универмаге, с пьянкой, со свадьбой в ресторане и пр. Главный герой и те кому он сообщает, а также все, кто постепенно так или иначе узнают (по обгоревшему остову реактора, который можно увидеть с каких-то точек, по характерному привкусу металла на зубах и пр.) о катастрофе, все это человеческое мясо, уже запущенное в мясорубку, и понимающее это, и их поведение - вот предмет исследования Миндадзе. Кто-то прямо в чем есть бежит на ж/д вокзал и прыгает в мимо несущийся товарняк, кто-то заворожен случившимся, ползет ночью по графиту к реактору, заглядывает в горнило, и тут же умирает; незаметная смерть манит, притягивает, гипнотизирует. А главный герой вначале тоже хочет сбежать, но потом как бы понимает, что бежать некуда. И если ему отпущено еще сколько-то прожить, то нет ничего важнее чем видеть девушку, в которую влюблен, пить с друзьями, подыгрывать на ударных на свадьбе, зарабатывать и делить деньги, драться, плакать, и, в последнем кадре, когда они все плывут на катере по Припяти в Гомель, и проплывают мимо этого чудовища - сгоревшего реактора, и смотрят на него, а он как живой, а они как бы уже за чертой жизни, и река это как бы Лета, по которой переплавляются из одного мира в другой, - так вот, все это и есть смысл человеческой жизни, ибо для Миндадзе (как он показывает в своем фильме) в ней самое важное - это сама жизнь, со своими простыми заботами и радостями.
все. Комплименты (if any) адресовать моей подруге, я просто за ней записала как Эккерман за Гете