?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество




Позднышев, главный герой повести, человек, убивший жену, сам вызвавший полицию и отделавшийся всего 11 месяцами тюремного заключения, рассказывает о том, что произошло в его жизни. Итак, что же мы можем о нем узнать из его собственных слов? Позднышев достаточно богат, чтобы вести образ жизни, приличный человеку его круга. О семье, родственниках и детских годах героя сведений нет.

  • С юности  фиксировал болезненное внимание на сексуальной сфере жизни. Боялся стать блудником, что, в его понимании "подобно состоянию морфиниста, пьяницы, курильщка";

  • Мысли о женитьбе были окрашены чувствами своей испорченности, вины, "я гваздался в гнезде разврата".  Главным критерием оценки будущей невесты для героя  была ее "чистота": "многих я забраковывал именно потому, что они были недостаточно чисты для меня". Переживал, что девушки не подозревают, насколько распутны мужчины:  "  [в романах] ничего не пишется о том, что было с героем, прежде; ни слова о его посещениях домов, о горничных, кузарках, чужих женах"

  • Постоянно навязчиво философствует о причинах "разврата", ищет их в рационе питания, излишнем и провоцирующим "возбуждение, чувственные эксцессы".

  • Природу своей влюбленности в будущую жену трактует в приземленно-физиологическом ключе: " тотчас же получается возбуждение, которое, проходя через призму нашей искусственной жизни, выразится влюбленьем самой чистой воды, иногда даже платоническим. И я влюбился, как все влюбляются."

  • Высказывает идеи (доходящие до уровня бреда) власти женщин над мужчинами, их опасность для мужчин, страх перед  женскими нарядами:  и хочется крикнуть полицейского, звать защиту против опасности, потребовать того, чтобы убрали, устранили опасный предмет.


Эти данные  позволяют говорить о формировании бредовой настройки. Это еще не бред, но очевидный определенный неконтролируемый  страх,  настороженность и убежденность в опасности, исходящей от женщин.

В период ухаживания за будущей женой проявляется дисгармоничность их отношений:  "Без стыда теперь не могу вспомнить это время жениховства! Какая гадость! Ведь подразумевается любовь духовная, а не чувственная. Ну, если любовь духовная, духовное общение, то словами, разговорами, беседами должно бы выразиться это духовное общение. Ничего же этого не было. Говорить бывало, когда мы останемся одни, ужасно трудно. Какая-то это была сизифова работа. Только выдумаешь, что сказать, скажешь, опять надо молчать, придумывать"

Позднышев женится на достойной девушке своего круга, дочери обедневшего дворянина, в которую влюблен. На четвертый день после свадьбы жена стала упрекать Позднышева  "в эгоизме и жестокости", в том, что он ее не любит.  Лицо жены выражало "полнейшую холодность и враждебность, ненависть".  Позднышев с ужасом понимает, что попал в ловушку, женитьба не принесла счастья, а наоборот, принесла  "нечто очень тяжелое" .

Интересно, что произошло в эти четыре дня? Каким образом Позднышев умудрился вызвать в девушке такую ненависть? Толстой об этом умалчивает.

Свое отношение к жене в первый период их брака Позднышев описывате как циклическое. Описание Толстым этой цикличности по достоинству  оценили бы  психиатры: Период любви — период злобы; энергический период любви — длинный период злобы, более слабое проявление любви — короткий период злобы. 
Описание так же подходит и под известный паттерн характерных для отношений с нарциссом "качелей" .

Здесь же впервые возникает идея ревности - на этот раз, к врачам, которые наблюдали жену в период ее беременностей и после родов и "цинически раздевали и ощупывали ее везде, за что я должен был их благодарить и платить им деньги"
Мотив ревности не осознается Позднышевым  как патологический. Вообще критики к своим суждениям, чувствам и убеждениям у Позднышева нет. Все, что приходит ему в голову, минуя фазы мысленных контрастных рассуждений, воспринимается как истинное, верное.

Забегая вперед, мы так и не понимаем, раскаивается ли Позднышев в убийстве своей жены, или во всем себя оправдывает.

За 8 лет жена рожает Позднышеву пятерых детей.  Периоды между беременностями жены представляются для Позднышева критическими. Он боится, что ничто уже ей не помешает предаться чувственности с другими мужчинами, и он не сможет за этим ни уследить, ни противостоять. Подозрительность в отношении жены, несмотря на отсутствие каких-либо оснований (жена проводила дни дома, занимаясь  детьми), начинает нарастать с каждым днем.

Здесь уже можно говорить о ходе мыслей Позднышева, позволяющем назвать его паранойальным психопатом с его убеждениями о правильном и неправильном и готовности за эти убеждения бороться.

Родив пятерых детей, жена принимает решение больше не рожать.  Это повергает Позднышева в ужас. Он так описывает жену в этот период: Она была во всей силе тридцатилетней нерожающей, раскормленной и раздраженной женщины. Вид ее наводил беспокойство. Она была как застоявшаяся, раскормленная запряженная лошадь, с которой сняли узду. Узды не было никакой, как нет никакой у 0,99 наших женщин. И я чувствовал это, и мне было страшно.

Взаимоотношения Позднышева и жены претерпевают изменения: между нами было та страшная пучина, о которой я вам говорил, то страшное напряжение взаимной ненависти друг к другу, при которой первого повода было достаточно для произведения кризиса. Ссоры между нами становились в последнее время чем-то страшным и были особенно поразительны, сменяясь тоже напряженной животной страстностью.
Я ведь, (...)  был несколько раз на краю самоубийства, а она тоже отравлялась.


Пожалуй, ни одна работа психологов на тему созависимости не передает ее сущности так ярко, как эти описания Толстого, поражающие своей точностью.

Окончание здесь



- Ваша книга о процессе над Эйхманом в Иерусалиме была опубликована в Германии этой осенью. Книга вызвала горячие дискуссии в Америке., в особенности, в еврейских кругах. Вы говорите, критика вызвана недопониманием, с одной стороны, и международной политической компанией неприятия, с другой. Люди были особенно обижены вопросом, который вы подняли: насколько можно винить самих евреев в их пассивном принятии Холокоста. Книга поднимает вопрос о самой личности Ханны Арендт. Могу я спросить, эта критика в недостатке любви к еврейскому народу , - она огорчает Вас?

- Прежде всего, разрешите мне заметить со всеми дружескими чувствами, что Вы сам стали жертвой этой пропаганды. Нигде и никогда в этой книге я не обвиняла евреев в том, что они не сопротивлялись. Это делали другие, например, мистер Хаузнер, из израильского общественного обвинительного комитета. Я нахожу такие вопросы, заданные свидетелям тех событий, нелепыми и жестокими.

- Я читал книгу и думаю, что часть критики относилась к тону, которым она написана.

- А это уже другое дело, о котором я ничего не могу и не хочу сказать. Если кто-то думает, что об этих вещах нужно писать с пафосом .... Давайте по-другому, я не хочу становиться агрессивной....

- У Вас это вызывает агрессию?

- Нет, дело не в этом. Люди упускают одну вещь: я и сейчас могу над этим смеяться, я действительно считаю Эйхмана очень глупым человеком, я прочла 3600 страниц его дела, и бесчисленное количество раз хохотала. Некоторых это обидело. Что я могу поделать? Я Вам скажу, что я смеялась бы над этим и за три минуты до своей смерти. Это что касается тона книги. Тон иронический, это правда. Тон это человек. Когда меня обвиняют в том, что я бросаю тень на евреев, это пропаганда. Обвинения, направленные на мой тон - это обвинения, направленные персонально на меня. С этим я ничего поделать не могу.

- Хотелось бы адресовать вопрос к Вашему высказыванию: "Я никогда не любила людей или группы людей, немцев, французов, американцев, рабочий класс или любой другой. Я могу любить лишь своих друзей. Я не способна к другому виду любви. Более того, любовь к евреям кажется мне в чем-то подозрительной, так как я сама еврейка. Не важно, насколько основательно и аргументировано это утверждение. Но разве политически активные люди не должны сохранять приверженность группам, приверженность, доходящую по силе до любви? Ваше утверждение звучит политически стерильно.

- Нет, это обращено к другим сферам жизни. Это нужно подробнее проговорить. Видите ли, принадлежать к какой-то группе от рождения - это естественно. Присоединяться к каким-то группам и организациям в течение жизни - другое дело. Люди организуются на общности отношения к миру, на общности интересов. Личные же отношения, если мы говорим о любви, это прямое обращение к человеку, независимое от его отношения к миру. Люди из самых странных сообществ могут стать вашими персональными друзьями. Но не нужно путать две вещи: когда вы привносите любовь за стол переговоров, это конец. Я согласна, что еврейский народ это классический пример того как люди тысячелетиями сохраняли себя в мире, не смешиваясь с ним.



- Мир в политическом смысле? Вы хотите сказать, что евреи были аполитичны?



- Не совсем. Еврейские общины были как-то вовлечены в политическую жизнь. Иудаизм это национальна религия. Здесь можно говорить о политике только с большими ограничениями. Евреи испытывали дефицит принадлежности, они были рассеяны по миру. И, как всегда, как это бывает среди парий, внутри их среды формировался дух огромной теплоты. Этот дух мне хорошо знаком. Все изменилось, когда появилось государство Израиль.

- Есть что-то такое, что вы потеряли и о чем вы жалеете?



- Да, мы дорого заплатили за свободу. Еврейский гуманизм подчеркивался специфическим отсутствием родины. И в этом было что-то особенно прекрасное. Вы слишком молоды, и не можете этого помнить. Да, это было прекрасно. Возможность стоять в стороне от социальных обязательств, абсолютно открытый ум, я видела все это в моей матери и в еврейской общине. В этом было настояшее огромное очарование. И все это мы отдали за "свободу". В своей Лессинговской речи я сказала, что человечность не переживет и пяти минут после освобождения.

- Вы были ученицей Карла Ясперса. Между вами постоянно идет диалог. Что вы можете сказать об этом?

- Когда Ясперс входил и начинал говорить (надеюсь, он слышит наше интервью) , все вокруг озарялось светом. Всегда было чувство осознанности, доверия, безусловности того, что он говорит. Я не видела этого ни у кого другого. Это чувствов не покидало меня с юных лет. У него было понимание свободы, связанное с причинами, абсолютно непонятными для меня, когда я приехала в Хайдельберг. Хотя я и прочла уже к тому моменту Канта. И я увидела эти принципы в действии. Я выросла без отца, и образование заменило мне отца; я не хочу делать Ясперса ответственным за меня и мои поступки, но если кто-то и вселил чувство отцовства в меня, то это был Ясперс. Потом наш диалог сильно изменился. Это было мое сильнейшее послевоенное впечатление о том, что такие разговоры в принципе воможны, и кто-то может их вести.
Представьте, вы любили девушку, боготворили ее, писали ей стихи, набрасывали в альбоме ее  профиль.... А выяснилось, что она все это время жила с матросом
нечто подобное по какому-то поводу сказал кому-то режиссер Акимов.
Вот это почувствовала я, дойдя до конца романа



Вот он, Франзен, наш выдающийся современник, блестящий американский романист.

Коротко, суть в чем: Purity,  то бишь, Чистота - имя главной героини романа, молодой прелестной девушки, чудной, честной, доброй, непредсказуемой и стремящейся ко всему самому лучшему, тонкой, деликатной, бьющейся с бедностью, бьющейся об эту жизнь, в которой она никому не нужна кроме своей матери, давшей ей такое странное
имя....

Дальше - спойлер

Её отец - породистый американский журналист: талантливый и мастеровитый. Специалист по журналистким расследованиям, человек, всю жизнь честно, профессионально и качественно  делавший свою работу. Он владеет изданием, специализирующимся на расследованиях. Он - чистый.

Но в этом двухполярном мире есть и грязные. Это те, кто сидит на стоках информации, всякие Ассанжи и проч. - кстати, а он знает про Навального? интересно.

"Эти стоки информации, ликеры  - рвотная масса, заставляющая журналистов копаться, сопоставлять, сокращать и вводить в контекст то, что они в ней находят. Мы, журналисты, не всегда движимы самыми благородными мотивами, но своей работой мы хотя бы вносим вклад в цивилизацию. Мы - взрослые, и стараемся общаться  как взрослые. Ликеры, сидящие на сливах,  больше похожи на дикарей. (...) Их дикарство наивно, как наивен ребенок, который глядя на фильтрующих свои слова взрослых думает,  что они  всегда врут. Фильтрация не лицемерие и не вранье, а социальная норма цивилизации. Ассанж настолько слеп и глух к основам социального функционирования, что он ест руками. Андреас Вольф - человек, полный своих грязных секретов, и он считает, что весь мир - это один большой грязынй секрет".

Стоп. Кто же этот грязный вымышленный персонаж  Андреас Вольф, аналог Ассанжа?
сын крупного партийного функционера в правительстве ГДР,  в советские годы - диссидент, провокатор по натуре, стукач по призванию и совратитель малолетних. Вот она где, грязь-то. В соцлагере, на Востоке. И не отмыться вовек.

Чистый журналист Том и грязный ликер Андреас связаны одним не самым благоухающим секретом в юности. Но к Тому эта грязь не липнет, понятно, он изначально чистый, другое дело Андреас.... который спустя много лет предлагает Тому сотрудничество и получает в ответ нечто вроде манифеста Вашингтнонского обкома

"Я не говорю, что в мире нет места презренным, преступным, мерзким, вонючим, в погоне за славой оскверняющим могилы делам, к которым ты причастен. Но я боюсь, что мой чистый дом не место для всего этого"

That's it, как говорится. Кстати, перевод везде мой, я по-английски читала.

И вот опять - есть мы и есть они, и есть четкая граница - восточная Европа, бывший соцлагерь, левизна, стигма, проклятие. Как там у Барака Хуссейновича было:  три главных врага - вирус Эбола, террористы, Россия.

Причем каждый считает, что если мы это делаем, то во имя цивилизации, если они - то во имя дикарства, разрушения и варварства. В психологии это называется фундаментальная ошибка каузальной аттрибуции
1-й  - зато-хитренький, самовлюблённый котик, к-рый знает, чего хочет и готов подставить свою 5-ую точку, без всякого смущения)))
2-й  - Киселев и его хозяева - уже за гранью человеческого понимания добра и зла... Они пытаются переформатировать эти понятия, отнормировать их в своих интересах. Приучить людей воспринимать ложь, ненависть и прочие как естественную норму. Но, как показал опыт Германии, это может быть критично
опасно для морального здоровья нации и ее дальнейшего существования. Как выкорчевать сию заразу, пока она не приняла размер эпидемии, которая может легко привести к гражданской войне? Не знаю

3-й - Умно, сильно, по-существу и, самое главное, без истерики и пены вокруг рта. А, значит, и это главное, автор уверен в том, что пишет. Ибо пишет правду.... Киселев - это не 10% ... Может , он уже выйдет из редакцией журналов , со страничек фб, перестанет пить кофе в кофейнях, а посетит, скажем , Дикси в Бибирево ... Киселев - это для родителей тех, кто смотрит Дом-2... Уже 10 лет .. Одну из самых рейтинговых программ на тв. И оооочень большому числу людей он нравится . А то , что 37 невозможен , так думали , что и фашизм не возможен в такой просвещенной стране , как Германия. Где свои философы , поэты, писатели , ученые ... Чьи книги были сожжены тут же просвешенными гражданами . И евреи - ученые были высланы из страны .. Или закончили в лагерях .
4-й - Киселев не такой дурак, как может показаться либералам. На войне как на войне, бля )
5-й - Беркут прорвал оборону на Грушевского. Идет штурм Майдана. Янукович дал приказ стрелять. Майданы просит весь Киев,всю Украину идти на Майдан. Несколько минут назад убит уже четвертый

Хозяин аккаунта Татьяна Н.Толстая: вас в природе не существует, а вы позволяете себе высказывать свое мнение. Я вас сотру
7-й: не пугайте Вы зря обывателя не в тему и не пишите лжи истеричной. Никто Ваш поганый майдан ни час назад, ни теперь не штурмует.
8-й: киселев всего лишь ретранслятор хозяев ,в душе лубянские большевики привыкшие к парижской неге с паспортами разных стран ,и когда они ретраслируют свои скудные мысли через киселева и симонян,то сквозь кашу проступает страх потерять свое привелигированное положение ,данное им богом сталиным путиным павликом морозовым

И, кульминация, па-ба-ба-па-а-а-м: 9-й: тот киселёв, что появляется на картинке телевизионных экранов -- чудовище, которое тянет к нам щупальца кремлёвских крабов и стремится вонзить их в наш мозг -- нет ничего уродливее ненависти и т. н. государственных сигналов. по сути государство чудовище и киселёв тоже чудовище -- представитель чудовищ и чужой и инопланетянин. посмотрите на киселёва внимательно -- телевизионного киселёва -- в него явно что-то вселилось. а есть ли что-либо более инопланетное по отношению к "простым гражданам", чем элита. элита, которая генерирует ненависть и разные другие интересные чувства.
Кода-эпилог: Вот это золотые слова
В яблочко!

Карлос Клайбер - 4

Да, насчет холодильника, который Клайбер забивает до отказа, а потом, когда он пустеет, снова идет дирижировать, Караян был, конечно, прав. Франко Дзефирелли высказался на эту тему еще жестче, говоря о том, что в 90-х Клайбер совершал набеги в Мюнхенскую оперу как голодный волк, вышедший из логова, чтобы схватить овечку. И Караян же гениально понял причину этого: Клайбер не хотел дирижировать. Просто не хотел. Не любил это дело. И я его, кстати, понимаю. Это чувство, когда у тебя что-то получается, но ты не хочешь делать это ежедневно, ставить на поток и все прочее. Что это - тонкость натуры или лень, нежелание работать? Какая разница...
Есть к тому же еще такой момент. Искусство, скажем, Мравинского с годами только выигрывало, приобретая с сединой, впалыми старческими щеками, тяжелым взглядом человека, повидавшего ВСЕ на своем веку, усадку, как величественное здание. С Клайбером такого быть не могло, как невозможно представить себе Пушкина или Моцарта убеленными сединами проповедниками скромности и смирения. Таких гонят гормоны, мысли о сиюминутных удовольствиях, восторг от жизни, и прочие приятные вещи, свойственные в основном молодости. Стареют такие люди тяжело и некрасиво, это испытание не для них.

Переделав в молодости имя Карл на Карлос, добавив себе этого латинского компонента, Клайбер признался в своей тяге к романской традиции с ее неизбывной витальностью. Не случайно его окружали итальянцы - он дружил с Мути, Аббадо, Поллини, Паваротти, Дзефирелли, Доминго (хоть он и испанец). Правда, когда он сломал ногу, тусуясь с очередной красоткой у Дзефирелли в Позитано, операцию поехал делать в Зальцбург, не доверял итальянцам; в этом он оставался немцем.

Его карьера выглядит очень странно в свете общих тенденций. Названый лучшим дирижером ever, которого, по словам Лебрехта (которому мы конечно не доверяем, но все же) 9 из 10 дирижеров сразу поставят на первое место, а десятый поставит на первое место с комментарием "хоть у него и был узкий репертуар", Клайбер впервые выступил в Мет когда ему было за 50, дал всего лишь один концерт в Лондоне, лишь однажды триумфально выступил с оркестром Концертгебау, ни разу не выступал на Зальцбургском фестивале, после двух феноменальных новогодних концертов в Музикферайне отказывался от продолжения, отказался делать "Кольцо Нибелунгов" в Байройте и еще бог знает от чего отказывался. От всего того, за что остальные готовы были выйти в окно. Его рвали на части - он не хотел. Он срывал постановки, концерты, записи, гастроли, отменял все по невообразимым причинам - типа желания пойти с сыном в бассейн - другому достаточно было бы повести себя один, максимум два раза так, чтоб о нем забыли навсегда, за Клайбером продолжали гоняться и уламывать выйти на сцену. Потому что он умел сделать чудо. (Продолжение следует)

Виктория Токарева

Великая, великая женщина! Сегодня выступала в филармонии. Было ощущение, что говорила только со мной.
Вот, здесь кое-что из ее выступления


Станцию любовь мы миновали. Когда женщина набирает года и не зависит так от мужчины, вот тут и начинается жизнь. 
Мы стали работать с Данелией. Я понравилась ему, и, в особенности, его маме: с маленьким ребенком, без вредных привычек. А то он работал с Ежовым, Шпаликовым и спивался вместе с ними. В "Афоне" я прописала женские персонажи.
А в "Осеннем марафоне" я сама была персонажем.
Я вышла замуж за москвича, которого знала до этого 2 дня. Я и сегодня замужем за ним.
Когда нужно было получить напутствие у маститых писателей, выяснилось, что все маститые в этот момент были в запое:
Твардовский, Нагибин, Светлов. Не в запое был только Симонов.

Моя внучка похожа на свекровь и когда вижу ее, понимаю какой на самом деле моя свекровь должна была быть. Что скорпионшей ее сделала жизнь.

Когда родился правнук, его назвали Илья, мой внук назвал его в честь брата Петра Тодоровского. И Петр Ефимович, узнав об этом сказал: а почему я не назвал сына Ильей? Назвал Валерием. Что такое Валерий? Тьфу..
Записка: "Можно ли избавиться от эмоциональной зависимости от мужчины ? Очень надоело."
Ответ: Можно, если выйти замуж за принца Чарлза. Он стильный, красивый, прекрасно воспитанный. И если вы найдете такого мужчину и выйдете за него замуж и счастливо, это то же самое что старость. 

Нагибин и Симонов, выражаясь современным языком, были метросексуалы, тщательно следили за своим видом. Нагибин находился в редколлегии журнала "Наш современник". А там были сплошные писатели - Деревенщики, антисемиты.
Нагибин рассказывал, как они раздеваются: как капуста. Сначала шарф, потом пальто, шапка, свитер, жилетка, еще свитер...Все, что было в деревне, на себя надевали...
Я люблю Астафьева. Он талантливый. Но в целом с деревенщиками - что показало время? Их литература сегодня не нужна никому. Вся эта шелупонь.

Они подозревали Нагибина: не еврей ли? Во- первых, Эдуардович, во-вторых, хорошо живет, в-третьих язык подвешен. Он был полукровка. 
Полукровки это вся русская литература XX века. И мужская и женская.  Почему? Потому что пельмени из двух сортов мяса вкуснее. 
Был как-то праздник у Нагибина. Он был женат тогда на Ахмадуллиной. За столом сидели 6 его предыдущих жен, собака таскала бутерброды со стола. И никто не говорил собаке уйди, а женам: идите отсюда. Я училась свободе. В моей семье всегда было "хоть и без юбки, но все прилично". Никаких вторых- третьих жен...

Умер Никита Долгушин

Я его считаю одним из своих учителей в большом смысле этого слова. Так-то мы вряд ли с ним 10 слов друг другу сказали. И тем не менее. Он меня выделял, а я не сводила с него глаз, он был во всех своих проявлениях супервыразителен. На его кафедре работали женщины, которые служили ему. Такое не часто встретишь. Я о нем  уже писала здесь, здесь  и здесь. Его связывали особые отношения с его женой. Она была значительно его старше, грузинская княжна, которая всю жизнь его пестовала, как мать, была предана, как сестра, понимала как лучший друг и всегда была рядом. Я не знаю точно, когда она ушла, но уверена, что он без нее жить не смог. Не захотел. RIP, Никита Александрович, Вы там ее непременно встретите

продолжение

В том, как 50-летняя Патти (Франзен, Свобода) описывает свое детство и юность, семью, в которой росла, - в этом есть такой стеб и презрение....мама, метущая хвостом по партийным конференциям и голосованиям, полная непонятных политических амбиций, папа, защищающий бесплатно в суде эмигрантов, перемигивающийся с судьей, типо, ты ж понимаешь, что это за идиот (речь о подзащитном), а затем дома как анекдот рассказывающий суть дела, как Мигель пришел убить Хуана, но перепутал и убил Энрике. Такие милые шуточки за ужином. Особое значение мать придавала развитию творческих способностей детей (это, мне кажется, типично для нашего поколения, или мне только кажется?), и из всех выделяла сестру, которая играла в школьном театре. Вот из нее-то и вырос непризнанный гений, единственный в романе персонаж, который действительно противен и автору,и читателям.
Семья Уолтера - это просто хоррор. Он швед по отцовской линии. А у шведов, похоже какие-то безумные морально-нравственные семейные терки, судя даже по тому, что снимает нам Бергман. Ужасающие семейные сценарии, переходящие от отца к сыну, кошмарные братья и тд. В общем, полный мрак. Не лучше и соседние с Уолтером и Патти семьи. Особенно мне понравилась в конце история про Линду - баптистку, злую как мегера, такой специфической "религиозной" злостью, основанной на том, что я живу правильно, в отличие от вас, поэтому давайте, стройтесь, а не хотите - вот вам прямо  в глаз.
В общем, автор не питает иллюзий и не имеет розовых очков; люди несовершенны. И этим он близок и понятен. Настоящим чудом на этом фоне выглядят добрые чувства и искренние порывы. Как цветок, пробившийся на скале.
Болею мерзейшим вирусом, весь день проспала, к вечеру проснулась и вот. Не могу молчать. Пришло время сказать ЭТО.
Признаться в любви к книгам и личности Марии Ивановны Арбатовой. (ой, ох, больно, не надо, ладно, хорошо, ай, пустите)
Все понимаю. Огненное безумие. Неадекват. Идиотизм. Эпатаж. Согласна. Но.
Раз 10 перечитывала ее роман "Семилетка поиска". 2 тома. Если вы не читали, я сейчас быстренько перескажу, спать-то не хочется.
Главная героиня, блестящая журналистка лет 45-ти (это прообраз автора, как нетрудно догадаться), переживает очередной, третий по счету, развод. В этот раз причина - не алкоголизм мужа и не измена (хотя и то и другое присутствует, но не в такой степени как это случалось в предыдущих браках). Причина - желание изменить свою жизнь и найти наконец уже НАСТОЯЩУЮ любовь. Антиподом героине служит ее коллега и подруга - верная жена и мать, пестующая своего инфантильного мужа и взрослых инфантильных детей. В беседах с подругой героиня подробно излагает свое CREDO, про то, как нужно любить себя, что означает позволять себе практически все что хочется иначе нафига жить.
Приняв окончательное решение о разводе, героиня в течение пары недель заводит (или реанимирует) 4 (четыре) романа: с модным врачом, блестящим дипломатом, телезвездой и видным политиком. Первые двое сразу делают ей предложение руки и сердца, но ей с них смешно, ибо для нее это все равно что отличнице остаться на второй год, настолько она чувствует свое превосходство над ними во всех отношениях. Третий вскоре падает ниц к ее ногам, но и ему она лишь смеется в ответ. Четвертый наиболее положителен в ее рассказе, но она к нему, увы, скоро теряет интерес, несмотря на огромные перспективы, что сулят ей эти отношения. Она также отказывается от высокооплачиваемых должностей, которые предлагают ей и политик, и телезвезда, потому что ей ТАКАЯ работа не интересна; вместо этого прикидывает, как бы исхитриться и к новому году скопить на холодильник.
При этом героиня внешне - среднестатистическая 45-летняя российская женщина 10-летней давности, с лишним весом, стоптанными
каблуками (машины нет, бегает по холоду пешком), довольно экстравагантным, если не сказать, идиотским,  гардеробом, не утруждающая себя обращениями за профессиональным уходом за лицом и телом. Еще на борту имеется неудачная дочь, с которой она в воспитательных целях подробно обсуждает свои взаимоотношения с мужчинами.
разочаровавшись быстро в имеющихся кавалерах, она в интернете знакомится с молодым бизнесменом плейбоем, который, увидев ее, естественно, тут же теряет голову и начинает за нее биться. Не тратя много времени на шефскую работу с ним (для нее он еще ребенок), после нескольких страстных ночей она идет по жизни дальше, оставляя несчастного в слезах и соплях.
В результате-таки она знакомится и влюбяется (сцепка острейшими углами сценарных проблем, так это звучит на ее языке) в кинорежиссера - неудачника, но и тут все не гладко, но второй том книжки на этом неожиданно заканчивается. С таким же успехом можно было оборвать повествование на 200 стр. раньше, или приписать еще пару томов. Композиция романа, форма - за гранью совершенства. Десятая часть текста отдана диалогам в ISQ, еще столько же - монологам психолога, объясняющего  героине ее ключевые проблемы (особенно вставляет абзац о смысле жизни, да, а что вы думали?) плюс чистка мозгов "правильной" подруге, а главное - зубодробильные объяснения, которые она дает мужчинам в стиле "два плюс два". Это, знаете,  чтоб я был такой умный как моя жена потом.  Причем героиню зовут Елена, именно, даже не Лена, а Елена, а у мужчин в романе имен нет, сплошь красноречивые бутафорские фамилии: Муркин, Зябликов, Патронов и пр., ясно указывающие на место, которое может занимать подобный персонаж в жизни уважающей себя женщины.
А еще она ненавидит своих престарелых родителей и все, что ей для них приходится делать. Как настоящий взрослый человек, она понимает, что они, козлы, виноваты во всех ее проблемах
В общем, потрясающая вещь, жизнеутверждающая, вдохновляющая, позитивная, правдивая и яркая. Рекомендую. Одна из самых удивительных книг на свете.

Profile

il_canone
Марина Аршинова

Latest Month

July 2019
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner