Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

"Крейцерова соната" Льва Толстого. Клинико-психологический разбор личности жѢноубийцы, часть первая




Позднышев, главный герой повести, человек, убивший жену, сам вызвавший полицию и отделавшийся всего 11 месяцами тюремного заключения, рассказывает о том, что произошло в его жизни. Итак, что же мы можем о нем узнать из его собственных слов? Позднышев достаточно богат, чтобы вести образ жизни, приличный человеку его круга. О семье, родственниках и детских годах героя сведений нет.

  • С юности  фиксировал болезненное внимание на сексуальной сфере жизни. Боялся стать блудником, что, в его понимании "подобно состоянию морфиниста, пьяницы, курильщка";

  • Мысли о женитьбе были окрашены чувствами своей испорченности, вины, "я гваздался в гнезде разврата".  Главным критерием оценки будущей невесты для героя  была ее "чистота": "многих я забраковывал именно потому, что они были недостаточно чисты для меня". Переживал, что девушки не подозревают, насколько распутны мужчины:  "  [в романах] ничего не пишется о том, что было с героем, прежде; ни слова о его посещениях домов, о горничных, кузарках, чужих женах"

  • Постоянно навязчиво философствует о причинах "разврата", ищет их в рационе питания, излишнем и провоцирующим "возбуждение, чувственные эксцессы".

  • Природу своей влюбленности в будущую жену трактует в приземленно-физиологическом ключе: " тотчас же получается возбуждение, которое, проходя через призму нашей искусственной жизни, выразится влюбленьем самой чистой воды, иногда даже платоническим. И я влюбился, как все влюбляются."

  • Высказывает идеи (доходящие до уровня бреда) власти женщин над мужчинами, их опасность для мужчин, страх перед  женскими нарядами:  и хочется крикнуть полицейского, звать защиту против опасности, потребовать того, чтобы убрали, устранили опасный предмет.


Эти данные  позволяют говорить о формировании бредовой настройки. Это еще не бред, но очевидный определенный неконтролируемый  страх,  настороженность и убежденность в опасности, исходящей от женщин.

В период ухаживания за будущей женой проявляется дисгармоничность их отношений:  "Без стыда теперь не могу вспомнить это время жениховства! Какая гадость! Ведь подразумевается любовь духовная, а не чувственная. Ну, если любовь духовная, духовное общение, то словами, разговорами, беседами должно бы выразиться это духовное общение. Ничего же этого не было. Говорить бывало, когда мы останемся одни, ужасно трудно. Какая-то это была сизифова работа. Только выдумаешь, что сказать, скажешь, опять надо молчать, придумывать"

Позднышев женится на достойной девушке своего круга, дочери обедневшего дворянина, в которую влюблен. На четвертый день после свадьбы жена стала упрекать Позднышева  "в эгоизме и жестокости", в том, что он ее не любит.  Лицо жены выражало "полнейшую холодность и враждебность, ненависть".  Позднышев с ужасом понимает, что попал в ловушку, женитьба не принесла счастья, а наоборот, принесла  "нечто очень тяжелое" .

Интересно, что произошло в эти четыре дня? Каким образом Позднышев умудрился вызвать в девушке такую ненависть? Толстой об этом умалчивает.

Свое отношение к жене в первый период их брака Позднышев описывате как циклическое. Описание Толстым этой цикличности по достоинству  оценили бы  психиатры: Период любви — период злобы; энергический период любви — длинный период злобы, более слабое проявление любви — короткий период злобы. 
Описание так же подходит и под известный паттерн характерных для отношений с нарциссом "качелей" .

Здесь же впервые возникает идея ревности - на этот раз, к врачам, которые наблюдали жену в период ее беременностей и после родов и "цинически раздевали и ощупывали ее везде, за что я должен был их благодарить и платить им деньги"
Мотив ревности не осознается Позднышевым  как патологический. Вообще критики к своим суждениям, чувствам и убеждениям у Позднышева нет. Все, что приходит ему в голову, минуя фазы мысленных контрастных рассуждений, воспринимается как истинное, верное.

Забегая вперед, мы так и не понимаем, раскаивается ли Позднышев в убийстве своей жены, или во всем себя оправдывает.

За 8 лет жена рожает Позднышеву пятерых детей.  Периоды между беременностями жены представляются для Позднышева критическими. Он боится, что ничто уже ей не помешает предаться чувственности с другими мужчинами, и он не сможет за этим ни уследить, ни противостоять. Подозрительность в отношении жены, несмотря на отсутствие каких-либо оснований (жена проводила дни дома, занимаясь  детьми), начинает нарастать с каждым днем.

Здесь уже можно говорить о ходе мыслей Позднышева, позволяющем назвать его паранойальным психопатом с его убеждениями о правильном и неправильном и готовности за эти убеждения бороться.

Родив пятерых детей, жена принимает решение больше не рожать.  Это повергает Позднышева в ужас. Он так описывает жену в этот период: Она была во всей силе тридцатилетней нерожающей, раскормленной и раздраженной женщины. Вид ее наводил беспокойство. Она была как застоявшаяся, раскормленная запряженная лошадь, с которой сняли узду. Узды не было никакой, как нет никакой у 0,99 наших женщин. И я чувствовал это, и мне было страшно.

Взаимоотношения Позднышева и жены претерпевают изменения: между нами было та страшная пучина, о которой я вам говорил, то страшное напряжение взаимной ненависти друг к другу, при которой первого повода было достаточно для произведения кризиса. Ссоры между нами становились в последнее время чем-то страшным и были особенно поразительны, сменяясь тоже напряженной животной страстностью.
Я ведь, (...)  был несколько раз на краю самоубийства, а она тоже отравлялась.


Пожалуй, ни одна работа психологов на тему созависимости не передает ее сущности так ярко, как эти описания Толстого, поражающие своей точностью.

Окончание здесь

Из интервью Ханны Арендт. О реакции на книгу "Банальность зла - Эйхман в Иерусалиме"




- Ваша книга о процессе над Эйхманом в Иерусалиме была опубликована в Германии этой осенью. Книга вызвала горячие дискуссии в Америке., в особенности, в еврейских кругах. Вы говорите, критика вызвана недопониманием, с одной стороны, и международной политической компанией неприятия, с другой. Люди были особенно обижены вопросом, который вы подняли: насколько можно винить самих евреев в их пассивном принятии Холокоста. Книга поднимает вопрос о самой личности Ханны Арендт. Могу я спросить, эта критика в недостатке любви к еврейскому народу , - она огорчает Вас?

- Прежде всего, разрешите мне заметить со всеми дружескими чувствами, что Вы сам стали жертвой этой пропаганды. Нигде и никогда в этой книге я не обвиняла евреев в том, что они не сопротивлялись. Это делали другие, например, мистер Хаузнер, из израильского общественного обвинительного комитета. Я нахожу такие вопросы, заданные свидетелям тех событий, нелепыми и жестокими.

- Я читал книгу и думаю, что часть критики относилась к тону, которым она написана.

- А это уже другое дело, о котором я ничего не могу и не хочу сказать. Если кто-то думает, что об этих вещах нужно писать с пафосом .... Давайте по-другому, я не хочу становиться агрессивной....

- У Вас это вызывает агрессию?

- Нет, дело не в этом. Люди упускают одну вещь: я и сейчас могу над этим смеяться, я действительно считаю Эйхмана очень глупым человеком, я прочла 3600 страниц его дела, и бесчисленное количество раз хохотала. Некоторых это обидело. Что я могу поделать? Я Вам скажу, что я смеялась бы над этим и за три минуты до своей смерти. Это что касается тона книги. Тон иронический, это правда. Тон это человек. Когда меня обвиняют в том, что я бросаю тень на евреев, это пропаганда. Обвинения, направленные на мой тон - это обвинения, направленные персонально на меня. С этим я ничего поделать не могу.

- Хотелось бы адресовать вопрос к Вашему высказыванию: "Я никогда не любила людей или группы людей, немцев, французов, американцев, рабочий класс или любой другой. Я могу любить лишь своих друзей. Я не способна к другому виду любви. Более того, любовь к евреям кажется мне в чем-то подозрительной, так как я сама еврейка. Не важно, насколько основательно и аргументировано это утверждение. Но разве политически активные люди не должны сохранять приверженность группам, приверженность, доходящую по силе до любви? Ваше утверждение звучит политически стерильно.

- Нет, это обращено к другим сферам жизни. Это нужно подробнее проговорить. Видите ли, принадлежать к какой-то группе от рождения - это естественно. Присоединяться к каким-то группам и организациям в течение жизни - другое дело. Люди организуются на общности отношения к миру, на общности интересов. Личные же отношения, если мы говорим о любви, это прямое обращение к человеку, независимое от его отношения к миру. Люди из самых странных сообществ могут стать вашими персональными друзьями. Но не нужно путать две вещи: когда вы привносите любовь за стол переговоров, это конец. Я согласна, что еврейский народ это классический пример того как люди тысячелетиями сохраняли себя в мире, не смешиваясь с ним.



- Мир в политическом смысле? Вы хотите сказать, что евреи были аполитичны?



- Не совсем. Еврейские общины были как-то вовлечены в политическую жизнь. Иудаизм это национальна религия. Здесь можно говорить о политике только с большими ограничениями. Евреи испытывали дефицит принадлежности, они были рассеяны по миру. И, как всегда, как это бывает среди парий, внутри их среды формировался дух огромной теплоты. Этот дух мне хорошо знаком. Все изменилось, когда появилось государство Израиль.

- Есть что-то такое, что вы потеряли и о чем вы жалеете?



- Да, мы дорого заплатили за свободу. Еврейский гуманизм подчеркивался специфическим отсутствием родины. И в этом было что-то особенно прекрасное. Вы слишком молоды, и не можете этого помнить. Да, это было прекрасно. Возможность стоять в стороне от социальных обязательств, абсолютно открытый ум, я видела все это в моей матери и в еврейской общине. В этом было настояшее огромное очарование. И все это мы отдали за "свободу". В своей Лессинговской речи я сказала, что человечность не переживет и пяти минут после освобождения.

- Вы были ученицей Карла Ясперса. Между вами постоянно идет диалог. Что вы можете сказать об этом?

- Когда Ясперс входил и начинал говорить (надеюсь, он слышит наше интервью) , все вокруг озарялось светом. Всегда было чувство осознанности, доверия, безусловности того, что он говорит. Я не видела этого ни у кого другого. Это чувствов не покидало меня с юных лет. У него было понимание свободы, связанное с причинами, абсолютно непонятными для меня, когда я приехала в Хайдельберг. Хотя я и прочла уже к тому моменту Канта. И я увидела эти принципы в действии. Я выросла без отца, и образование заменило мне отца; я не хочу делать Ясперса ответственным за меня и мои поступки, но если кто-то и вселил чувство отцовства в меня, то это был Ясперс. Потом наш диалог сильно изменился. Это было мое сильнейшее послевоенное впечатление о том, что такие разговоры в принципе воможны, и кто-то может их вести.

"Оптимисты"







Посмотрела "Оптимистов", все 13 серий. Начало 60-х, Москва, МИД. Для Тодоровского это уже третий, наверное (после "Стиляг" и "Оттепели") фильм - оммаж родителям, их времени, их жизни. И я его полностью в этом понимаю и поддерживаю. На его месте я бы тоже такое делала.
Для автора идеи и сценариста Михаила Идова ("Лондонград" не смотрела) - этапное высказывание, осмысление событий, в которых лежат истоки того, что происходит сегодня.
Собственно, этим мне фильм и был интересен, так как "дипломатические коллизии", изображенные на экране, ничего кроме смущения и чувства неудобства не вызывают, какой-то детский лепет, ей-богу. Личностные перипетии героев больше похожи на блиц-турнир по шахматам: раз-два-шах - в дамки-бит-следующая серия.
Визуальный ряд слишком хорош. Гламур-гламур. Ну хорошо, у дикторши телевидения (Евгения Брик, нас из фильма в фильм хотят убедить, что она хорошая актриса) прическа всегда идеальная, на то она и дикторша. Но и у остальных волосок к волоску. Все детали на месте, педантично воссоздана обстановка, говорят, старожили МИДа оценили - все точно.



Теперь о том, как видит то время Идов и все, кто делал этот фильм. Только факты + спойлер. Наибольший градус презрения зритель испытывает к модному поэту-шестидесятнику (Максим Виторган), чьи стихи случайно опубликованы на Западе. Он изображен полнейшим говном. Полнейшим.
На втором месте от конца - ресторанный музыкант и фарцовщик, нечистый на руку, промышляющий разными делами. Он шантажом заставляет молодого МИДовца подделать документы ученому, которого якобы не выпускают на научный конгресс. В итоге ученый уезжает и остается с громкими заявлениями на Западе, а несчастный МИДовец попадает в тюрьму. И зритель вот никак этому ученому не сочувствует: не могут благородные цели быть достигаемы только аморальными методами. Что-то с целями не так.
Дальше - начальник 1-го отдела (А.Белый, блестящая работа). Злодей, конечно. Но не однозначно. Во всяком случае, когда он с ребенком попадает в подстроенную аварию на шоссе (чувак зарвался, наверху решили его убрать), его очень жалко. Нет такого чувства: собаке - собачья смерть. И семья у него хорошая, и сына он обожает, и обаятельный не в меру, и умный, и секси, - волк, конечно, санитар леса, но....
Американка, коммунистка, сбежавшая из США в СССР и работающая в МИДе - ну просто идеал. Однозначно положительный персонаж, пример для подражания. Не проходит мимо Белого, но кто ж ее в этом упрекнет.




Молодой МИДовец, отвечающей сестре, которая живет в Париже, и умоляет его сбежать из "этой тюрьмы", что здесь его дом, его жизнь, и он никуда не побежит, - не вызывает вопросов. Понятно, у него в СССР своя совсем не плохая жизнь. Его не в чем упрекнуть.

То есть что я хочу сказать: идеалы шестидесятников в "Оптимистах" попраны. Форма осталась прежней, содержание перевернулось на 180 градусов. Идеологическая борьба не актуальна. Каждый человек живет свою жизнь, и от того, что он делает, как поступает со своми близкими, с окружающими, и зависит, кто он и что он. Скажу сразу, мне такая позиция близка. Пожалуй, единственный персонаж, к которому Идов (сотоварищи) относится серьезно, чей протест готов учитывать, - это писатель Коновалов, чьим прообразом является Солженицын. Только потому, что Солженицын за свою правду сполна заплатил.

Так кто же назначен главным злодеем-то? Кто во всем виноват? В "Оптимистах" так получается, что настоящие демоны это старперы из ЦК, интриганы и политиканы с пещерными взглядами, конченые циники и ублюдки, которые дергают за ниточки, отправляют не задумываясь на тот свет людей и тд и тп. Ну что же, я бы тоже рада была так считать, это всем удобно и кажется логичным, но ведь мы не дети, чтобы в это поверить.

Идеология фильма по Идову выражена в одной фразе, повторяемой главным героем Вдовиченковым (в начале фильма - слепо выполняющим приказы своего патрона из ЦК, в конце прозревшим - [ с чего бы? в подстроенной аварии погибает ребенок? а то он не знал, что так бывает ] - и решившим играть свою игру) дважды: в первый раз - журналистке из ФРГ: "Мы не хотим войны. Но еще меньше мы хотим мира на ваших условиях". Второй раз Вдовиченков чеканит эту особо удачную фразу своему патрону - злодею из ЦК. То есть, не хотим ни так и ни так. Ни с Западом, ни с Востоком. Извините, но вспоминается анекдот. "Рабинович, вы уехали, а потом вернулись. А потом снова уехали. Так где вы будете жить? - И там плохо, и здесь. Но три дня на пересадке в Париже...."

Психологически это объясняется просто: человек должен делать выбор и будет всегда сожалеть о той половине, которую пришлось оставить ради выбранной. Психологических защит море - от рационализации, аргументированного убеждения себя и окружающих в своей правоте, до вытеснения. Одним из практических выходов кажется занять какую-то промежуточную позицию, чтобы скользить по ней то на одну половину, то на другую.

В общем, как сказал классик - нобелиат "эта местность мне знакома как окраина Китая". Это конечно сдвиг с черно-белых рельсов и движение куда-то, но еще непонятно куда. К приоритету частной жизни? ОК, мне хотелось бы так думать.

Наше кино в 1979

В связи с размышлениями над фильмом "Крамер против Крамера", мне захотелось сравнить и сопоставить этот фильм с тем, что у нас вышло в кино в том же, 1979 году. Результаты самого поверхностного серча меня поразили. Я искала фильмы, по жанру и тематике близкие к "Крамеру", семейные драмы,  искала знакомые названия. Но то количество и качество первоклассных, по-настоящему всенародно любимых, разноплановых фильмов,  вышедших в кино и на телевидении за один только 1979 год, просто сбивает с ног.  Если коротко, то я думаю, дело в том, что раньше была система - та самая, с худсоветами, утверждениями, с редакторами, и тд, - система, которая давала на выходе качественную продукцию.

Итак, идем мимо снятых в 1979-м  "Приключений Принца Флоризеля", "Приключений Шерлока Холмса и Доктора Ватсона",  "Того самого Мюнхгаузена", "Место встречи изменить нельзя", "Экипажа". Это не наш жанр.  Идем мимо детских фильмов "Приключения Электроника", "Удивительные приключения Дениса Кораблева", "Когда я стану великаном".  Мимо "Сталкера". Мимо "Нескольких дней из жизни Обломова", мимо "Гаража", мимо "Безымянной звезды", мимо  "Троих в лодке". Кстати, видите, сплошные экранизации?  Проверенный надежный сюжет - основа успеха фильма .

Но вернемся к тематике  "Крамеру против Крамера", 1979 год. Семейная/любовная драма. Здесь у нас все очень печально.   "С любимыми не расставайтесь" - молодые супруги почти уж развелись, да вовремя одумались. Не верю! "Суета сует" - муж загулял, но скоро понял, что семья важнее сиюминутных удовольствий и  вернулся к добродетельной строгой  жене. Кончились деньги?

В большом почете  мужской экзистенциалный кризис. (У женщин кризиса быть не могло, кто стирать-убирать-сопли вытирать-то будет?) Герой "Отпуска в сентябре" (Зилов из вампиловской "Утиной охоты"), Олег Даль ( и это его лучшая роль!) пьет, самоутверждается со струдентками  и шантажирует друзей и сослуживцев самоубийством. Круто, чо. Полстраны было в Даля влюблено.  Басилашвили из "Осеннего марафона" лежит в кусках, безуспешно пытаясь собрать в кучу  осколки своей довольно серой личности. Мы очень ему сочувствуем. На нашем языке это и есть порядочность, интеллигентность.   Вообще нам как бы транслируют: любите вот таких, беспомощных, обаятельных, придурковатых (Фарятьев,  Сталкер, Мюнхгаузен, Обломов все образца 1979), никчемных. В них есть своя прелесть.   Других мужчин у нас для вас все равно нет.



Нет, есть конечно. "Тема" с Ульяновым. Вот вам сильный успешный человек, и тоже в экзистенциальном кризисе. Но это другой жанр - фарс. "Москва слезам не верит" - ну да, тоже, как и в "Крамере",  гендерные отношения, но как у нас решается? Женщина, достигшая высот в профессии и общественной жизни, достигла их лишь потому, по ее осбственным словам, что ее сначала кинули на ржавое, а потом  ей все одно девать себя было некуда - мужа же нет. А когда муж возникает на горизонте,  (заметьте, все тот же нелепый чудак, не такой как все)



ей приходится смыть косметику, пригладить волосы и играть рядом с ним тихую мышь, а иначе он запьет с горя и унижения, что она директор, а он ни разу нет, разгребайся потом.  И все довольны.

Или, например,  "Жена ушла" - сюжет, кстати, почти в точности повторяет "Крамера" - жена вдруг без предупреждения встает и уходит, оставляя мужа с сыном вдвоем. Кстати, Елена Соловей - тот же типаж, что Мерил Сттрип.




Правда, мотивация у нее другая. Не для того уходит, чтобы "себя найти", а просто выносить своего мужа уже не может.   Об спрыгнуть не может быть и речи, как говорится, речь об том, чтоб слезть. Ну, положим, показать, что жена при положительном, работящем,  симпатичном и почти верном муже может быть не счастлива, это уже по тем временам поступок, но отчего она не счастлива, чего хочет? Нет, так далеко мы не заходим.  А что муж? Понимает ли он, как понимает это Крамер, что жена таки ушла и теперь ответственность за ребенка лежит на нем? Ни разу, про ребенка он не думает вообще.  У него даже не возникает мысли, что жена - это не вещь, место которой в доме. Он ищет ее и намерен вернуть, как вазу на подоконник. Кто ему завтра тарелку супа под носом поставит? Какой еще ребенок? Он в своем праве, муж ведь.



вот такая грустная история. Заметьте, каждый здесь играет за себя. Люди безумно одиноки. Никто из этих сложных и высокодуховных людей ничем не жертвует ради другого. Никто, кроме Марты из "Мюнхгаузена", не выходит ради любви за рамки своих ограничений. А Крамер-то, этот сухой, карьероориентированный, эгоистичный, самовлюбленны и инфантильный (как пишут о нем критики) человек - он-то выходит за рамки своих ограничений, и не раз! И Джоанна, принимая решение оставить сына с отцом - тоже! Видите разницу?

В чем дело - в частной собственности, собственности на средства производства, коллективном бессознательном, исторических предпосылках или менталитете?

Крамер против Крамера




Пересмотрела по-английски (ок, с субтитрами). Дастин Хофман - о Боже. Мэрилл Стрип - она и 40 лет назад была не хуже.



Много слез,  много любви и благородства в фильме про то, как мать бросила своего ребенка, потому что ей нужно найти себя. Много наивности и прощения. Не так, как в жизни. В жизни Мерил Стрип в этот период переживала болезнь и смерть от рака своего первого мужа актера Джона Казале, он умер в 1978

1979 год. Ребенок в фильме - примерно мой ровесник.

Первое поколение детей, массово переживших развод родителей. Детей, выросших в неопределенности и отсутствии незыблемых опор.  Поколение женщин, решивших играть с мужчинами на равных. ("Я много работала, чтобы стать Человеком")  Поколение мужчин, которым ничего не оставалось как перестраиваться на ходу, чтобы  принять это.  (""Я не спорю, что женщина может достичь многого"). Первое поколение людей, не знавшее нужды, главной и по сути единственной проблемой которого становятся отношения - общественные и частные. Поколение, перед которым встал вопрос - семья или карьера.



Сможет ли герой  Дастина Хофмана после развода  доверять женщинам, женится ли он вновь?  Решится ли на вторую попытку Джоанна? Как сложится жизнь их сына? - в принципе, ответы известны. Они зашифрованы  в судьбах  окружающих нас людей. В том, что между карьерой и семьей сегодня традиционно выбирают карьеру. В том, что самовыражение и самореализация становятся главными целями. В том, что не хотят связывать себя обязательствами, не терпят дискомфорта, не хотят иметь детей. В том, что считают нормой любые гендерные эксперименты.

Великолепна сцена суда, где адвокаты бьют героев в самые больные места: почему Джоанна оставила  мужа и  ребенка? Насколько она стабильна и сможет в будущем дать стабильную жизнь своему ребенку?  Сможет ли Крамер успешно совмещать роль отца, воспитывающего в одиночку,  с карьерой арт-директора? Почему он потерял высокооплачиваемую работу?
Понятно, что хорошего конца (и жили они долго и счастливо) у этой истории нет и быть не может. История глубоко пессимистична. Герои красивы и по меркам общества успешны; их отношениях - это их личное дело; они выглядят прекрасно в модных бежевых оттенков плащах на фоне осеннего Сентрал парка. Но внешняя гармония контрастирует с внутренней разорванностью.  Внутри  них, их ребенка и всех будущих поколений что-то обрушено навсегда.

"Крамер против Крамера" - человек играет против самого себя?

Джонатан Франзен. "Чистота"

Представьте, вы любили девушку, боготворили ее, писали ей стихи, набрасывали в альбоме ее  профиль.... А выяснилось, что она все это время жила с матросом
нечто подобное по какому-то поводу сказал кому-то режиссер Акимов.
Вот это почувствовала я, дойдя до конца романа



Вот он, Франзен, наш выдающийся современник, блестящий американский романист.

Коротко, суть в чем: Purity,  то бишь, Чистота - имя главной героини романа, молодой прелестной девушки, чудной, честной, доброй, непредсказуемой и стремящейся ко всему самому лучшему, тонкой, деликатной, бьющейся с бедностью, бьющейся об эту жизнь, в которой она никому не нужна кроме своей матери, давшей ей такое странное
имя....

Дальше - спойлер

Её отец - породистый американский журналист: талантливый и мастеровитый. Специалист по журналистким расследованиям, человек, всю жизнь честно, профессионально и качественно  делавший свою работу. Он владеет изданием, специализирующимся на расследованиях. Он - чистый.

Но в этом двухполярном мире есть и грязные. Это те, кто сидит на стоках информации, всякие Ассанжи и проч. - кстати, а он знает про Навального? интересно.

"Эти стоки информации, ликеры  - рвотная масса, заставляющая журналистов копаться, сопоставлять, сокращать и вводить в контекст то, что они в ней находят. Мы, журналисты, не всегда движимы самыми благородными мотивами, но своей работой мы хотя бы вносим вклад в цивилизацию. Мы - взрослые, и стараемся общаться  как взрослые. Ликеры, сидящие на сливах,  больше похожи на дикарей. (...) Их дикарство наивно, как наивен ребенок, который глядя на фильтрующих свои слова взрослых думает,  что они  всегда врут. Фильтрация не лицемерие и не вранье, а социальная норма цивилизации. Ассанж настолько слеп и глух к основам социального функционирования, что он ест руками. Андреас Вольф - человек, полный своих грязных секретов, и он считает, что весь мир - это один большой грязынй секрет".

Стоп. Кто же этот грязный вымышленный персонаж  Андреас Вольф, аналог Ассанжа?
сын крупного партийного функционера в правительстве ГДР,  в советские годы - диссидент, провокатор по натуре, стукач по призванию и совратитель малолетних. Вот она где, грязь-то. В соцлагере, на Востоке. И не отмыться вовек.

Чистый журналист Том и грязный ликер Андреас связаны одним не самым благоухающим секретом в юности. Но к Тому эта грязь не липнет, понятно, он изначально чистый, другое дело Андреас.... который спустя много лет предлагает Тому сотрудничество и получает в ответ нечто вроде манифеста Вашингтнонского обкома

"Я не говорю, что в мире нет места презренным, преступным, мерзким, вонючим, в погоне за славой оскверняющим могилы делам, к которым ты причастен. Но я боюсь, что мой чистый дом не место для всего этого"

That's it, как говорится. Кстати, перевод везде мой, я по-английски читала.

И вот опять - есть мы и есть они, и есть четкая граница - восточная Европа, бывший соцлагерь, левизна, стигма, проклятие. Как там у Барака Хуссейновича было:  три главных врага - вирус Эбола, террористы, Россия.

Причем каждый считает, что если мы это делаем, то во имя цивилизации, если они - то во имя дикарства, разрушения и варварства. В психологии это называется фундаментальная ошибка каузальной аттрибуции

Фильм "Она" Пола Верхувена с Изабель Юппер



Фильм стоит посмотреть ради одной только НЕЕ, Изабель Юппер, которая в 63 года жжет так, что кровь из глаз. Как обычно, ледяная, отстраненная, ОНА с равнодушием встречает смерть матери, со злорадством - смерть отца, с досадой - эскапады сына, со скукой - притязания любовника, с раздражением - появление детородного возраста (sic!) подруги у бывшего мужа, с любопытством - изнасилование маньяком в маске в собственном доме. Немного оживляется на работе (она руководит компанией по производству компьютерных игр) в окружении молодых способных  мальчиков, но не слишком. Да и то - что ей хитрить и выкручивать - матери говорит, что та выглядит смешно со своим жиголо, сыну - что его ребенок не его, подруге, заподозрившей мужа в измене, - что изменяет муж с НЕЙ, а мужу этому - что он ей надоел. Все по чеснаку.
Великолепен ряд мужских персонажей. Отец - примерный католик и маньяк, убивший 27 детей, сидит в тюрьме, любовник - стареющий жеребец, муж - литератор, вечно сидящий на мели, сын - дурак,  оторви да брось, жиголо - он и в Африке жиголо, насильник - мужчина приятный во всех отношениях, но с неприятными  странностями.... ЕЙ приходится работать с тем, что есть, то есть с ними со всеми, и она неплохо справляется. Кстати, вот в этом есть очень здравая мысль:  героиня Юппер никого не ищет, берет тех, кто есть и не ждет от них чудес. Предыдущие поколения женщин, мне кажется, воспитывались на мифах и легендах о мужчинах, полных достоинств, огромного ума и силы. И бесконечно таких искали и находили. И бесконечно разочаровывались. Данная Верхувеном линейка мужских персонажей, а в особенности, отношение к ним Юппер, говорит об обратном:  вот такая вот пересортица, но это и есть жизнь. РАБОТАЕМ С ТЕМ КТО ЕСТЬ. В принципе, такой абсолют принятия всего, что происходит вокруг, ни жалоб, ни сожалений, ни даже недовольства. Никакой гиперреакции, она напоминает женщину, делающую уборку в своем шкафчике: это выброшу, это подальше положу, это сюда, то приготовила, завтра понадобится, а это отдала кому-то.
Немного странно, что такой антимужской фильм снял мужчина. Может, к старости что-то меняется в гендерном  восприятии.
Ну, а то, что Изабель Юппер способна на все и еще немного больше, и глаз от нее просто не отвести, мы и так все знаем. 

Товстоногов о Володине


Зинаида Шарко и Ефим Копелян в спектакле "Пять вечеров"

Среди дарматургов советского периода мне ближе всех Володин и Шварц. Возможно, они привлекают меня своей добротой. Ведь для драматурга действительно важно быть добрым и любить людей, как ни банально звучит, так как  он входит в непосредствпенный контакт со своими персонажами - вымышленными людьми, и его внутренняя позиция, истинное отношение к ним определяет все. По этому признаку, по взаимодействию автор - персонаж кстати, легко поверить в то, что Шекспир - это коллективный, а не индивидуальный автор. Потому что по его пьесам невозможно сказать, что он был за человек.

А Володин был "автором" Товстоногова, и мне кажется, важно знать мысли Товстоногова в отношении драматургии Володина, и мне отрадно, что они во многом  совпадают с моими))))

"... Володин создал свой особый образный мир и населил его хорошими, своеобразными людьми, скромными и умными, простыми и сложными одновременно. Новое в пьесах Володина заключается прежде всего в своеобразии человеческих характеров, в природе их конфликта, в свежести, непредвзятости восприятия жизни и в умении показать увиденное в его глубокой небанальной сложности и первозданности, а не черех призму традиционных литературно- театральных реминисценций, многократно повторенных до него другими.

... его герои никогда не совершат дурного, потому что они наделены огромной нравственной силой, не способны думать только о себе, они живут среди людей и для людей. В его ничем не примечательных на первый взгляд героях раскрываются незаурядные человеческие таланты.

... Володину свойственно редкое умение писать талантливых людей, независимо от их положения, профессии, реальных жизненных успехов. Эти, на первый взгляд, заурядные люди, в развитии пьесы обнаруживают такие черты человеческой личности, которые приносят радость окружающим.

Своеобразие конфликта володинских пьес состоит в том, что при крайних, полярно противоположных позициях героев, при громном накале  их столконовения, у него нет лагерей положительных и отрицательных персонажей, нет деления людей на хороших и плохих. .... Конфликт володинских пьес это конфликт разных мировоззрений, разных нравственных принципов, и от того, что он кажется таким личным, он не перестает быть общественно значимым. (...) Новое в драматургии Володина заключается в самой природе драматургического столконовения. Но не только в этом. Построение драматургической композиции идет у него не по принципу драмы в привычном понимании, а новеллы, повести, романа. То есть в них отсутствует сюжетное построение в театральном смысле этого слова. Каждая картина пьесы - это глава повести.
Мне могут возразить, что это не ново. Разве у Погодина пьесы строятся по сюжетному принципу? Я согласен - в них нет точно выстроенного сюжета. Однако здесь легко обнаружить принципиальную разницу.  Погодин строил свои пьесы по очерково-хроникальному принципу, он стремится к широте охвата жизни. Володин же ограничивается локализованным кругом действующих лиц  - перед номи всего 8-10 человек, но между ними такой узел взаимоотношений, который предполагает необходимость острых сюжетных столкновений. Пьеса развивается по принципу романа или повести , то есть повороты сюжета обусловлены не внешними обстоятельствами, а возникают из характреа взаимоотношений действующих лиц."

Георгий Товстоногов. "О профессии режиссера"

Открываем книгу Товстоногова 50-летней давности и читаем:

"Ситуации, конфликты, даже сюжеты современных и классических пьес могут быть похожи друг на друга, но люди, характеры, их отношения к событиям непременно должны быть новыми, современными. Попробуйте, например, переодеть в современные костюмы героев комедии А.Н.Островского "На всякого мудреца довольно простоты". Ничего не получится. Пьеса прозвучит фальшиво, глупо, бессмысленно. Значит ли это, что в нашей жизни уже нет карьеристов, суеверных старух, выживших из ума приверженцев старины и тд? Нет, такие еще попадаются. Но современный Глумов будет куда более осторожным, ибо по нынешним временам разоблачение грозит ему куда большими неприятностями, чем раньше, а современный Крутицкий не может иметь значительную власть, и нынешнему Глумову он не сможет оказать протекцию"

"К сожалению, мы часто видим, как режиссеры "обогащают" пьесу своим видением жизни, не считаясь с авторской позицией. Есть спектакли, где режиссерское и авторское отношение к жизни находится в полном противоречии. Когда действие "Ревизора"  переносят в Петеребург, и Чацкий оказывается то декабристом, то либералом-болтуном, Карандышев читает стихи Есенина...

Автор не прямо и не категорически заявляется в своих пристрастиях - режиссер решает "досказать". В другом случае автор прямо и пубицистически страстно определяет свое отношение к людям, фактам, событиям, а оежиссер хочет "смягчить" его прямолинейность. Автор безразличен к подбробностям быта, места действия, - режиссер считает это слабостью  пьесы и "уточняет" ее. Или наоборот, автор через частности показывает большую правду жизни, а режиссер "укрупняет" его."

"(...) Как описывает Толстой в "Войне и мире" разговор Андрея Болконского с отцом? Он начинает его с описания комнаты, с тщательной подробностью фиксируя каждую деталь, которая существует в комнате старика Болконского, - рамку на стене, столярный станок и т.д. Можно ли пройти мимо этого в сценическом воплощении произведения Толстого? Нет.
А как существуют вещи у Достоевского?  В его произведениях внимание фиксируется только на том, что сыграет определенную роль в развитии конфликта, сюжета и характеров героев. Если в "Идиоте" появляется портрет Настасьи Филипповны, - он сыграет роковую роль в жизни князя Мышкина. Если Достоевский описывает красный диван в комнате Рогожина, - он это делает только потому, что на этот диван лягут Мышкин и Рогожин после убийсва Настасьи Филипповны".

О преемственности





"Даже Пикассо в своем Дон Кихоте не мог уйти от Доре, потому что решение Доре было столь гениальным, что стало каноничным. Правда, существует поправка на время. Рисунок Пикассо сделан средствами графики ХХ века, но все-таки как велика была сила проникновения Доре в авторский замысел Сервантеса, в его способ отражения действительности!"

Фильм "Чужие письма" и встреча с авторами

Побывала сегодня в "Авроре" на ретроспективном показе "Чужих писем" Авербаха-Рязанцевой. В зале присутствовали Рязанцева и Долинин (оператор фильма), вступительное слово говорил Дмитрий Быков. После показа Рязанцева и Долинин отвечали на вопросы.



Фильм 1976 года, снятый Ильей Авербахом по сценарию его жены Натальи Рязанцевой. У Авербаха 9 фильмов, из которых я безусловно причисляю к классике как минимум два: "Чужие письма" и "Фантазии Фарятьева". Остальные фильмы тоже очень хороши. Авербах умер в 52 года от лейкоза. Один из лучших режиссеров своего поколения, он не был, по мнению Быкова, в первых рядах, отчасти и потому, что обладал хорошим вкусом, что в кино чревато. Обычно добиваются успеха, по мнению Быкова, те, кто умеет "поддать жару" или просто не обладают хорошим вкусом, например, Тарковский. В отношении Тарковского не соглашусь, мне кажется, его вкус не плох, а просто  довольно беден, а эстетика сродни журналу "Польша" за 70-й год, но не важно... Оператор Долинин рассказал, что Авербах не любил сцену с книгами - в доме старых учителей, после того как произнесены главные слова: "чужие письма читать нельзя", валятся один на другой тома Толстого, Пушкина, Чехова. Авербаху эта метафора, видимо, казалась слишкм прямолинейной, примитивной. К тому же он был реалистом, не принимал  подмен и мистических совпадений.



Наталья Рязанцева. Замужем первым браком за Геннадием Шпаликовым, вторым - за Авербахом. Тесные отношения связывали ее с Мерабом Мамардашвили. Сценарист 17 фильмов, среди которых, кроме вышеупомянутого, "Крылья", "Долгие проводы", "Открытая книга",  и др. Ну, в общем,  к ней вообще нет вопросов,



но я все-таки спросила: чем был навеян этот сценарий? Реальной историей? личностью героини? Ответ меня удивил. Оказывается,  Рязанцева работала над сценарием по заказу кого-то там, где школьники с экскурсией должны были куда-то ехать. То ли тема была такая задана, то ли у нее как-то так выходило. И вот постепенно у нее стал вырисовываться образ главной героини, такой вот девочки трудной судьбы, из интерната, которая командует другими, ревунет, завидует, интригует, занимает чужую территорию, всех виноватит, стыдит, и тд итп, но при этом ей и самой по лбу достается, мама не горюй.

Рязанцева сказала, что такой образ встречался и до нее в литературе и в кино, но своим вкладом в его развитие она видит то, что ее Зиночку, несмотря на то, что та сирота, из интерната, но старается, хорошо учится,  помогает по хозяйству, НЕ ЖАЛКО. Потому что таких людей НЕ ЖАЛКО. Рязанцева так и сказала, и я-то конечно с ней согласна.

Быков выразился еще определенней: впервые он посмотрел этот фильм , когда служил в армии под Ленинградом, и в момент, когда героиня Купченко учительница Вера Ивановна дает пощечину Зине, зал стал аплодировать. Потому что иначе такому человеку ничего объяснить невозможно. Это, по словам Быкова, непотопляемый человеческий тип, агрессивный, властный  и злобный, который понимает только грубую силу. Мы таких, сказал Быков, сегодня видим с экранов телевизора, они нас учат, как жить. Ниже я поделюсь своим мнением об этом человеческом типе. Оно отличается от мнения Быкова, возможно, кому-то оно покажется необычным.




Зину великолепно сыграла Светлана Смирнова, такое вот попадание в образ, что кажется, будто бы она и есть эта Зина. Образ ее визави, учительницы Веры Ивановны (Ирина Купченко), конечно, очень деформирован, принесен в жертву образу Зины. Во-первых, у ее героини что-то не так с инстинктами - половыми и социальными. Вместо того, чтобы выйти замуж за красивого, любящего ее художника, которого приглашают работать в Москву, в театр, она остается в Калуге, селит у себя эту злосчастную Зину и вынуждена пробираться на свидания к дрожащему от страсти художнику тайком.



Зина же влюблена в Янковского, и у нее с инстинктами как раз все в порядке. Но первая же их прогулка  оборачивается ее позором, и вся дальнейшая интрига рассказа (возможно, бессознательно для Зины) как раз завязана на ее зависти  к учительнице, к тому, что ту любит и добивается мужчина. В общем, как бы нормальная такая, обычная девушка.



Теперь что я о ней думаю. Я не думаю, что она психически нормальна. Я думаю, что она классическая психопатка, в том смысле, как это принято считать в психиатрии.

Психопатия – совокупность таких черт личности как бессердечие по отношению к окружающим, неспособность к сопереживанию и искреннему раскаянию, эгоцентричность, лживость, безэмоциональность.

Похоже на Зину Бегункову? о да. Человек с глубоким нравственым пороком, лишенный морали и совести. Человек, не знающий сочувствия.  Болезнь без болезни, называют это психиатры, и это не лечится. Она получает удовольствие, доставляя боль и страдания окружающим, всем без исключения. Она старается держать всех на крючке. Она манипулирует каждую минуту.  Она постоянно строит из себя жертву, (в данном случае, это не так трудно, она же сирота) и заставляет других чувствовать себя виноватыми ровно тогда, когда сама только что совершила подлость.

Так что я с Дмитрием Быковым не согласна в том, что пощечина решит проблему. Любое слово или действие в адрес такого человека - шаг в болото. Все будет использовано против вас. Просто бежать подальше, без разговоров. Такие люди и правда непотопляемы:  оказавшись в тюрьме ( с ними это случается, заигрываются), симулируют психоз, чтобы из тюрьмы перебраться в психиатрическую клинику, а из нее, "выздоровев"  - на волю. Такие случаи описаны в психиатрии. В общем, я бы эту героиню рассматривала  не в социальном, и не в морально-нравстенном аспекте, ибо она вне этих категорий,  а под призмой одного из наиболее опасных для общества и не подлежащих, увы, никакой коррекции отклонений - психопатии, вот так.  "Raising awareness", не знаю как лучше перевести - "люди должны знать", наверное.

Теперь о музыке. Музыка Каравайчука. Многозначительное дребезжанье в такт трамваю, мучительные повторы. На четверку с минусом. Сравните с мастерством Шнитке в "Фантазиях Фарятьева", если не верите. Вообще музыкальный ряд неудачен - Марш из Гибели богов, который ставит Вера Ивановна своему художнику, извините, это как?  Что у нее в голове? - вообще это большой вопрос фильма. Да и Концерт Шумана там ИМХО не нужен.