Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

"South Pole". Драматургия

Сильный драматургический каркас является основой оперного спектакля. Иногда полжизни проходит, прежде чем поймешь смысл простой фразы из учебника. Посмотрите на самые популярные в мире оперы: Травиату, Кармен, Богему. Они идеальны по драматургии. Ясные сюжеты, яркие герои. Прекрасные оперы Римского-Корсакова не имеют шанса  стать мировыми хитами, потому что никто не сможет в двух словах пересказать сюжет "Сказания о невидимом граде Китеже" или даже "Царской невесты".

Оперы Чайковского на сюжеты Пушкина, идеальные в плане драматургии первоисточника, испорчены дилетанскими либретто его брата. Он не знал, видимо, что в романе движущей пружиной являются мысли в голове  персонажей и мотивы их поступков, а на сцене - складывающиеся отношения между героями. Поэтому, видимо, "Евгения Онегина" открывает драматургически не работающий  дуэт "Слыхали ль вы?"

Кроме того, здесь  все как везде: все решают  микроны, мелкие детали, не видные невооруженным взглядом. В создании драматургической формы, в отличие от романной,  главная роль принадлежит искусству  "раскроя ткани". Как гениальные итальянские портные, на стропилах которых висели в зависимости от времени года части  бюстье,  пальто или платья, и их многовековые традиции были доведены до совершенства Кристобалем Баленсиага, так и драматург должен точно знать, интуитивно и практически, где чего отрезать и что куда приточать и где еще цветок пришпандорить.


С этой точки зрения либретто "Южного полюса" тасманийца Tom Holloway выше всех похвал. Сюжет ясный: путешествие к цели и возвращение домой. Серединный шов - Амундсен достигает Южного полюса первым.


© Bayerische Staatsoper

Кстати, к режиссуре Нойенфельса претензий мало, только что вот два этих разных направления - туда и обратно - как-то
визуально не проявлены.


© Bayerische Staatsoper

Итак, две команды: англичанин Роберт Фалькон Скотт и норвежец Роальд Амундсен. Скотт сделал свое путешествие достоянием общественности: его приготовления, комбинирующие научные и спортивные начала, романтику и патриотизм, были широко известны.


© Bayerische Staatsoper

Амундсен, напротив, готовился к путешествию втайне. У него была одна цель: любой ценой вырвать у Скотта победу, первым прибыть на Южный полюс.


© Bayerische Staatsoper

Опера начинается с того, что Амундсен (Томас Хемпсон)  бросает перчатку Скотту (Ролландо Виллазон), посылая телеграмму, в которой сообщает о начале своего путешествия. Ему суждено будет на месяц опередить англичанина и вернуться живым и невредимым со своей командой назад, к почестям и славе.


Скотт же, прибыв на Южный полюс, видит там норвежский флаг и записку Амундсена с поздравлением. На обратном пути он со своей командой замерзает во время снежной бури.

Женщины капитанов, хоть и не присутствуют в их командах, продолжают сидеть в их головах. Скотт мучается ревностью и мечтает бросить свой триумф  к ногам  жены. Одинокий волк Амундсен вспоминает о хорошенькой уборщице, которая ждет его возвращения, и эта мысль его греет.



© Bayerische Staatsoper

Между линиями дневниковых записей и исторических свидетельств складывается оперный рассказ. Два разных отношения к жизни, две философии. Жизнь и то, что остается после нее. Память, благодарность, рефлексия.

Зальцбург, Караян

Находясь в такой близи от Зальцбурга невозможно не думать о Караяне. И, стоя у его очень скромной могилы на краю маленького, но чрезвычайно помпезного кладбища в Анифе, фешенебельном пригороде Зальцбурга, его жизнь и деятельность видится несколько в иной перспективе. Караян прожил длинную жизнь, и, конечно, думал и готовился к смерти, обдумывал погребение, свою могилу. Он был человеком, который всегда все обдумывал. И, как гениальный манипулятор, принимал решения, исходя из того, какой результат он хочет получить, какую реакцию. Смысл коммуникации в реакции - это он понимал прекрасно, не читая никакого Бейтсона. Впрочем, я точно не знаю, может и читал. Так вот, на фоне этого скромного надгробия нелепо и вычурно смотрятся пафосные скульптуры, решетки с ожерельями цветов разных сановных особ вокруг. Нелепо, потому что Караян говорит нам: слава это тлен, посмертное тщеславие абсурдно вдвойне.



Феномен Караяна это феномен человека, корнями связанного со своей землей, со своей страной, впитавшего ее соки, пережившего с ней все, что досталось, отдавшего ей всего себя без остатка и получившего взамен весь мир.

Уникальность Караяна проявилась, на мой взгляд, в определенный момент его биографии, а именно, в первые послевоенные годы. Тогда он был лишен работы и предоставлен сам себе, в расцвете сил и таланта, без каких-то перспектив восстановить свое имя и карьеру. Что он делал? Он по 8 часов в день занимался, работал над парт итурами. 4 часа до обеда и 4 часа после. Причем обеда самого не было, так как не было денег, вместо еды была прогулка с остановкой у витринных окон турбюро, рекламирующих отдых в Швейцарии. На плакате была изображена гора Маттерхорн. Караян, глядя на нее, замечал про себя, что "это у нас в планах" и шел обратно заниматься. Именно эти годы сделали Караяна Караяном. Это сложное время стало для Караяна экзистенциальной удачей типа Бетховенской глухоты, позволившей ему целиком уйти в свою музыку, когда ничто больше не отвлекало. Да и то подумать - много ли дирижеров могли позволить себе в расцвете лет по 8 часов в день работать над партитурами? Это колоссальная удача, которая, по словам Караяна, и сделала его тем, кем он стал впоследствии. Когда человек ТАК чего-то хочет и к этому стремится, Б-г обычно не проходит мимо.

И впоследствии Караян выстроил свой доминион непосредственно у себя дома, в Зальцбурге. Там он мог все, без преувеличения. Там, без компромиссов, звучало то, что он хотел слышать. Оттуда эта музыка распространилась по всему миру.

Отец Караяна был хирургом, неистово преданным своей профессии. Эту же черту унаследовал от него сын. Пожалуй, преданность делу до самозабвения. до последнего вздоха, буквально, отличает Караяна от других дирижеров.

Peter Jonas

jrs


Дублирую из фейсбука для памяти

Большой материал 2006-го года в честь выхода на пенсию Питера Йонаса, в прошлом артистического директоре Чикаго симфони, Английской национальной оперы и Баварской оперы (1975 - 2006). "Проблема в том, что никто в действительности не верит , что я ухожу. У меня есть предложения, включая большую дискуссию с МЕТ. Эти мысли занимали мой ум, но сопротивляться им было не так сложно, поскольку принципы, на которых основан сегодня МЕТ, противоречат всякой логике. (…) Я не знаю, как разобраться с дефицитом бюджета, и никто из тех, кому 60, не знает. Возможно, найдется кто-то, кому 40, голодный настолько, что возьмется за это дело. Так что с этим все решилось довольно просто. Другое предложение исходило от Зальцбургского фестиваля. (…) Но фестивали - это не мое, я слишком пролетарский. Я наемный оперный директор, мне нравится репертуарная система и я не из тех, кто создает невероятные фестивальные проекты. (…)"

"Лондон это трудный город для того чтобы подняться на уровень адекватной профессиональной реализации. Легко увязнуть в болоте себе подобных талантов, и чтобы из него подняться, нужно быть четким и быстрым. Англия все еще полна опасностей, которые описывал Диккенс в своих романах. Думаю, одна из причин сильного влияния шотландцев в искусстве и медиа кроется в образовательной системе Шотландии, где больше шансов выдвинуться."

" я был только новичком, но смог сделать дебюты Адама Фишера и Карлоса Клайбера в Чикаго" - ну если учесть, что первый в прошлом был мужем, а второй любовником его гражданской жены на тот момент, сопрано Люции Попп, и всех связывали вполне коллегиальные отношения, несмотря на интимные  нюансы, то задача Питера Йонаса в этой ситуации выглядела проще нежели подобная задача любого другого новичка


http://opera.archive.netcopy.co.uk/article/june-2006/17/three-times-lucky

related статья о Мартине Смите, председателе Попечительского совета Анлийской национальной опере, которого упомниает Йонас.
http://www.theguardian.com/uk/2005/dec/16/arts.artsnews1

Питер и его герлфренд Барбара Бургдорф, концертмйстер Баварской оперы - мне кажется, они очень стильные!


peter and barbara image

(no subject)

Не знаю, отчего я про это пишу сегодня, но тогда, в 1988-1989 только открылись границы и я оказалась в Нью-Йорке. Сказать, что я была разочарована, значит, не сказать ничего. Первое впечатление - дорога из JFC через Квинс в Бруклин - какие-то складские помещения, кособокие домишки, ремонтные ангары, убогие сараи с неоновыми вывесками.... И это ваша Америка?
Бруклин - и это то, ради чего.... Потом конечно впечатление несколько улучшилось, когда я попала в туристические места Манхеттена, по-настоящему я Америку увидела спустя десять лет, когда пожила немного в Нью-Джерси, оценив все преимущества, чистоту, безопасность  и комфорт одноэтажной Америки, красоту и силу Чикаго, прелесть Филадельфии. И  тем не      менее,     тем не менее...

Второй зарубежной страной, в которой я побывала в тот же год, стала Франция.  Ну, про увидеть Париж и умереть - это вообще не про меня. Абсолютно глухое равнодушие у меня к Парижу и отсутствие интереса. Впечатление произвела провинциальная Франция, сады, ровные гравиевые дорожки в каком-нибудь медвежьем углу. Пикардия и Нормандия. На юге Франции никогда не бывала.

А вот то, что торкнуло - это Фрайбург. Баден-Вюртенберг. Немыслимой красоты природа, город, жизнь. Это трудно описать, это когда тебе изнутри что-то говорит. Потом, спустя несколько лет, восторг от Гамбурга, и, наконец, Мюнхен. Это вообще особое. Вот места, куда всегда  хочется возвращаться.

Не Амстердам, не Вена, не Рим, ничто и никто для меня не сравнится с роскошью этих западно-немецких городов.

а что у вас в этом плане?

Милан

Хочу вот прямо сейчас записать здесь свои впечатления о короткой поездке в Милан, а то получится как вчера - ничего не получится, как с Бельгией, но я не теряю надежды.

Значит, вот.

Милан встречает уже в аэропорту типичной итальянской крейзой - выставкой скульптуры Марино Марини Idea del Cavaliere
там же есть приписочка автора: "Глядя на мои конные скульптуры последних 12 лет, легко заметить, что в каждой всаднику не удается контролировать  коня, и животное, вместо того чтобы становиться более послушным, наоборот, только дичает.
Я дейстительно верю, что все мы движимся к концу света" - не знаю, почему именно эту скульптуру выбрали как первый визуальный объект Милана, предстающий взору пришельца,  но полагаю и имею даже некоторые основания так считать, что ее идеология отражает умонастроения людей, живущих сегодня в этом городе. А скульптура классная кстати

фото 2

Collapse )

Мюнхен - тогда и сейчас

Итак, день в Мюнхене.

Я сравниваю с моими февральскими впечатлениями, как импрессионист. Остановись мгновенье. Ну насколько все-таки февраль романтичней августа. Посмотрите на Мариенплац - все разукрашено, цветочки, куча туристов (их не видно, и хорошо, какая-то стройка, суета….) сравните с влажным аскетизмом февраля, с ранними сумерками, с дрожанием воздуха


collage1 mary

не может быть, чтоб настолько разные цвета…. снято одним и тем же айфоном, может, это дом перекрасили?



collage2 build


И площадь перед Баварской оперой - как пошло выглядят эти туристические автобусы

collageBO

один и тот же уголок - и какая конкретная зелень vs загадочным голым ветвям открывающим странные причудливые  окна


collage fav

дети остались довольны, хоть ничем особым мы их не развлекали - потому что в Мюнхене прекрасно всегда и хорошо всем.

collage fac

Времена года

Привет, мы в Антверпене. Скоро напишу про все подробней, будет много постов с фотками, но пока вот вам из дома Рубенса. Четыре картины "Времена года". Автор Абель Гриммер 1570 - 1618.
В пояснении сказано, что в старые времена люди были ближе к природе, она им диктовала ритм жизни, поэтому смена времен года была обычным сюжетом артистов всех мастей.
Абель Гриммер был младшим современником Питера Пауля Рубенса. Каждая из этих четырех картин представляет одно из времен года с тремя характерными для каждого месяца сюжетами. Вспомните четыре трехчастных концерта Вивальди с одноименным названием.
На картине "Весна" как раз три таких сюжета: март - посадка растений и семян, апрель - выгон овец на луга, май - садовники приводят порядок лужайки и сады дворцов., а аристократы выходят в парки, где наслаждаются музыкой.

и тогда уже февральский Мюнхен

Начинать рекомендую с Мариенплац. Жутко жалко, что не удалось сделать аудиозапись - площадь реально звучит! В одном углу - губная гармошка, в другом клезмер, в третьем "выходила на берег Катюша". Плюс гулкие  шаги плюс разноязыкая речь

фото-5

Дальше - Хофбраухауз, та самая пивная

collage_photocat

 Мюнхенская резиденция (малая ее часть)

1collage_photocat
В районе Гертнерплатц. Уютно!

collage_photocat

Мюнхен. Объяснение в любви

image-3

 Bayerishe Staatsoper - Танцы на грани весны

image-2

СОЧИ

Вот думала - уйду с работы, буду в сидеть в ЖЖ писать. А вот некогда вообще, времени стало резко меньше и течет оно с большим смыслом, надо сказать, вот, наконец-то выкладываю отчет о поездке в Сочи
Также готовлю отчет на тему  последних двух месяцев

Без длительных вступлений, скажу, что в Сочи летала для организации концерта на корпоративном мероприятии крупной федеральной компании. В те дни открывалась Черноморская регата и курортный сезон, в городе было празднично, жарко и прекрасно.

Но все по порядку. Вылетала я из нового аэропорта Пулково и прилетала в новый аэропорт Сочи-Адлер. И кто скажет, что жизнь в России все хуже, не верьте словам, а верьте фактам.

Вид внутреннего дворика аэрококзала "Сочи-Адлер"

image

Collapse )
марина

Карлос Клайбер - 3

Отношения с Караяном - это отдельная тема. пОчему это важно? Потому что Караян определял в Германии, Австрии и всей Европе все, что было связано с этим рынком. Говорят, что Клайбер был единственным дирижером, о котором этот ультраправый ни разу не позволил себе при своей свите как-то пошутить.Караян был из поколения Эриха Клайбера, отца Карлоса. Он обожал Карлоса как сына, а последний, рано лишившись отца, тянулся к Караяну в свойственной себе манере. Например, Караян мечтал заполучить Клайбера к себе на Зальцбургский фестиваль. Чего может быть проще, вы спросите? Деньги? Зальцбургский фестиваль всегда платил столько, сколько хотел артист, которого хотел видеть Караян. Но Карлосу Клайберу все время что-то мешало согласиться выступить на Зальцбургском фестивале, хоть он ездил в Зальцбург как на работу. Говорят, его смущала перспектива сравнения с Караяном в месте, где тот был царь и бог. Известна шуточная переписка между ними: Я согласен выступить в Зальцбурге, писал Клайбер Караяну, только при том условии, что вы уступите мне свое место на парковке. Караян отвечал, что готов ходить пешком, и так далее в том же роде.
Шутка, кстати, в стиле ЛЬва Ландау. Клайбер так ни разу и не выступил на Зальцбургском фестивале при жизни Караяна, а после его смерти тем паче, вопрос потерял актуальность. Об отношении Клайбера к Караяну говорит тот факт, что, когда бы он не появился в Зальцбурге, первым делом ехал на могилу Караяна, утром, днем или ночью. Так поклоняются мощам святых. (Продолжение следует)