Category: семья

"Крейцерова соната" Льва Толстого. Клинико-психологический разбор личности жѢноубийцы, часть первая




Позднышев, главный герой повести, человек, убивший жену, сам вызвавший полицию и отделавшийся всего 11 месяцами тюремного заключения, рассказывает о том, что произошло в его жизни. Итак, что же мы можем о нем узнать из его собственных слов? Позднышев достаточно богат, чтобы вести образ жизни, приличный человеку его круга. О семье, родственниках и детских годах героя сведений нет.

  • С юности  фиксировал болезненное внимание на сексуальной сфере жизни. Боялся стать блудником, что, в его понимании "подобно состоянию морфиниста, пьяницы, курильщка";

  • Мысли о женитьбе были окрашены чувствами своей испорченности, вины, "я гваздался в гнезде разврата".  Главным критерием оценки будущей невесты для героя  была ее "чистота": "многих я забраковывал именно потому, что они были недостаточно чисты для меня". Переживал, что девушки не подозревают, насколько распутны мужчины:  "  [в романах] ничего не пишется о том, что было с героем, прежде; ни слова о его посещениях домов, о горничных, кузарках, чужих женах"

  • Постоянно навязчиво философствует о причинах "разврата", ищет их в рационе питания, излишнем и провоцирующим "возбуждение, чувственные эксцессы".

  • Природу своей влюбленности в будущую жену трактует в приземленно-физиологическом ключе: " тотчас же получается возбуждение, которое, проходя через призму нашей искусственной жизни, выразится влюбленьем самой чистой воды, иногда даже платоническим. И я влюбился, как все влюбляются."

  • Высказывает идеи (доходящие до уровня бреда) власти женщин над мужчинами, их опасность для мужчин, страх перед  женскими нарядами:  и хочется крикнуть полицейского, звать защиту против опасности, потребовать того, чтобы убрали, устранили опасный предмет.


Эти данные  позволяют говорить о формировании бредовой настройки. Это еще не бред, но очевидный определенный неконтролируемый  страх,  настороженность и убежденность в опасности, исходящей от женщин.

В период ухаживания за будущей женой проявляется дисгармоничность их отношений:  "Без стыда теперь не могу вспомнить это время жениховства! Какая гадость! Ведь подразумевается любовь духовная, а не чувственная. Ну, если любовь духовная, духовное общение, то словами, разговорами, беседами должно бы выразиться это духовное общение. Ничего же этого не было. Говорить бывало, когда мы останемся одни, ужасно трудно. Какая-то это была сизифова работа. Только выдумаешь, что сказать, скажешь, опять надо молчать, придумывать"

Позднышев женится на достойной девушке своего круга, дочери обедневшего дворянина, в которую влюблен. На четвертый день после свадьбы жена стала упрекать Позднышева  "в эгоизме и жестокости", в том, что он ее не любит.  Лицо жены выражало "полнейшую холодность и враждебность, ненависть".  Позднышев с ужасом понимает, что попал в ловушку, женитьба не принесла счастья, а наоборот, принесла  "нечто очень тяжелое" .

Интересно, что произошло в эти четыре дня? Каким образом Позднышев умудрился вызвать в девушке такую ненависть? Толстой об этом умалчивает.

Свое отношение к жене в первый период их брака Позднышев описывате как циклическое. Описание Толстым этой цикличности по достоинству  оценили бы  психиатры: Период любви — период злобы; энергический период любви — длинный период злобы, более слабое проявление любви — короткий период злобы. 
Описание так же подходит и под известный паттерн характерных для отношений с нарциссом "качелей" .

Здесь же впервые возникает идея ревности - на этот раз, к врачам, которые наблюдали жену в период ее беременностей и после родов и "цинически раздевали и ощупывали ее везде, за что я должен был их благодарить и платить им деньги"
Мотив ревности не осознается Позднышевым  как патологический. Вообще критики к своим суждениям, чувствам и убеждениям у Позднышева нет. Все, что приходит ему в голову, минуя фазы мысленных контрастных рассуждений, воспринимается как истинное, верное.

Забегая вперед, мы так и не понимаем, раскаивается ли Позднышев в убийстве своей жены, или во всем себя оправдывает.

За 8 лет жена рожает Позднышеву пятерых детей.  Периоды между беременностями жены представляются для Позднышева критическими. Он боится, что ничто уже ей не помешает предаться чувственности с другими мужчинами, и он не сможет за этим ни уследить, ни противостоять. Подозрительность в отношении жены, несмотря на отсутствие каких-либо оснований (жена проводила дни дома, занимаясь  детьми), начинает нарастать с каждым днем.

Здесь уже можно говорить о ходе мыслей Позднышева, позволяющем назвать его паранойальным психопатом с его убеждениями о правильном и неправильном и готовности за эти убеждения бороться.

Родив пятерых детей, жена принимает решение больше не рожать.  Это повергает Позднышева в ужас. Он так описывает жену в этот период: Она была во всей силе тридцатилетней нерожающей, раскормленной и раздраженной женщины. Вид ее наводил беспокойство. Она была как застоявшаяся, раскормленная запряженная лошадь, с которой сняли узду. Узды не было никакой, как нет никакой у 0,99 наших женщин. И я чувствовал это, и мне было страшно.

Взаимоотношения Позднышева и жены претерпевают изменения: между нами было та страшная пучина, о которой я вам говорил, то страшное напряжение взаимной ненависти друг к другу, при которой первого повода было достаточно для произведения кризиса. Ссоры между нами становились в последнее время чем-то страшным и были особенно поразительны, сменяясь тоже напряженной животной страстностью.
Я ведь, (...)  был несколько раз на краю самоубийства, а она тоже отравлялась.


Пожалуй, ни одна работа психологов на тему созависимости не передает ее сущности так ярко, как эти описания Толстого, поражающие своей точностью.

Окончание здесь
марина

Виктория Токарева

Великая, великая женщина! Сегодня выступала в филармонии. Было ощущение, что говорила только со мной.
Вот, здесь кое-что из ее выступления


Станцию любовь мы миновали. Когда женщина набирает года и не зависит так от мужчины, вот тут и начинается жизнь. 
Мы стали работать с Данелией. Я понравилась ему, и, в особенности, его маме: с маленьким ребенком, без вредных привычек. А то он работал с Ежовым, Шпаликовым и спивался вместе с ними. В "Афоне" я прописала женские персонажи.
А в "Осеннем марафоне" я сама была персонажем.
Я вышла замуж за москвича, которого знала до этого 2 дня. Я и сегодня замужем за ним.
Когда нужно было получить напутствие у маститых писателей, выяснилось, что все маститые в этот момент были в запое:
Твардовский, Нагибин, Светлов. Не в запое был только Симонов.

Моя внучка похожа на свекровь и когда вижу ее, понимаю какой на самом деле моя свекровь должна была быть. Что скорпионшей ее сделала жизнь.

Когда родился правнук, его назвали Илья, мой внук назвал его в честь брата Петра Тодоровского. И Петр Ефимович, узнав об этом сказал: а почему я не назвал сына Ильей? Назвал Валерием. Что такое Валерий? Тьфу..
Записка: "Можно ли избавиться от эмоциональной зависимости от мужчины ? Очень надоело."
Ответ: Можно, если выйти замуж за принца Чарлза. Он стильный, красивый, прекрасно воспитанный. И если вы найдете такого мужчину и выйдете за него замуж и счастливо, это то же самое что старость. 

Нагибин и Симонов, выражаясь современным языком, были метросексуалы, тщательно следили за своим видом. Нагибин находился в редколлегии журнала "Наш современник". А там были сплошные писатели - Деревенщики, антисемиты.
Нагибин рассказывал, как они раздеваются: как капуста. Сначала шарф, потом пальто, шапка, свитер, жилетка, еще свитер...Все, что было в деревне, на себя надевали...
Я люблю Астафьева. Он талантливый. Но в целом с деревенщиками - что показало время? Их литература сегодня не нужна никому. Вся эта шелупонь.

Они подозревали Нагибина: не еврей ли? Во- первых, Эдуардович, во-вторых, хорошо живет, в-третьих язык подвешен. Он был полукровка. 
Полукровки это вся русская литература XX века. И мужская и женская.  Почему? Потому что пельмени из двух сортов мяса вкуснее. 
Был как-то праздник у Нагибина. Он был женат тогда на Ахмадуллиной. За столом сидели 6 его предыдущих жен, собака таскала бутерброды со стола. И никто не говорил собаке уйди, а женам: идите отсюда. Я училась свободе. В моей семье всегда было "хоть и без юбки, но все прилично". Никаких вторых- третьих жен...

продолжение

В том, как 50-летняя Патти (Франзен, Свобода) описывает свое детство и юность, семью, в которой росла, - в этом есть такой стеб и презрение....мама, метущая хвостом по партийным конференциям и голосованиям, полная непонятных политических амбиций, папа, защищающий бесплатно в суде эмигрантов, перемигивающийся с судьей, типо, ты ж понимаешь, что это за идиот (речь о подзащитном), а затем дома как анекдот рассказывающий суть дела, как Мигель пришел убить Хуана, но перепутал и убил Энрике. Такие милые шуточки за ужином. Особое значение мать придавала развитию творческих способностей детей (это, мне кажется, типично для нашего поколения, или мне только кажется?), и из всех выделяла сестру, которая играла в школьном театре. Вот из нее-то и вырос непризнанный гений, единственный в романе персонаж, который действительно противен и автору,и читателям.
Семья Уолтера - это просто хоррор. Он швед по отцовской линии. А у шведов, похоже какие-то безумные морально-нравственные семейные терки, судя даже по тому, что снимает нам Бергман. Ужасающие семейные сценарии, переходящие от отца к сыну, кошмарные братья и тд. В общем, полный мрак. Не лучше и соседние с Уолтером и Патти семьи. Особенно мне понравилась в конце история про Линду - баптистку, злую как мегера, такой специфической "религиозной" злостью, основанной на том, что я живу правильно, в отличие от вас, поэтому давайте, стройтесь, а не хотите - вот вам прямо  в глаз.
В общем, автор не питает иллюзий и не имеет розовых очков; люди несовершенны. И этим он близок и понятен. Настоящим чудом на этом фоне выглядят добрые чувства и искренние порывы. Как цветок, пробившийся на скале.